Время новой погоды - Шон Мерфи

Депеша 3/08

От: Эдди Финклестайна

Кому: Всем членам ООАМ

ПРОЕКТ «НОВЫЙ АДАМ»: НАЧИНАЮТСЯ ИССЛЕДОВАНИЯ С ЦЕЛЬЮ СОЗДАНИЯ «ДВАДЦАТИЧЕТЫРЕХЧАСОВОГО ЧЕЛОВЕКА»

Стремясь увеличить производительность труда при постоянно уменьшающихся запасах времени, исследовательская группа генетиков КА объявила о плане создания «двадцатичетырехчасового человека» – рабочего, не нуждающегося в отдыхе. «Этот парень сможет работать круглосуточно, – заявил руководитель проекта «Новый Адам» Ньютон Исааке. – Поэтому сколь бы мало времени ни было у таких парней, его у них всегда будет вдвое больше, чем у других».

Лагерь Мечтателей стал теперь еще больше походить на цирк, чем раньше. Повсюду видны были части от двигателей грузовиков, инструменты, коленчатые рукоятки, домкраты; карлики и великанши; любопытные львята, разгуливающие на свободе; десятки парней из соседних кварталов, чьи повернутые вверх носами кроссовки виднелись из-под каждого грузовика и каждой водительской кабины; походное снаряжение и припасы, и сотня с лишним ящиков с надувными плотами, которые, по убеждению Ронды, вполне могли перенести Мечтателей через Антарктический пролив, если им выпадут день-два хорошей погоды.

Бадди по-прежнему скептически относился к навигационной части их плана: хотя бы здесь он, на этот раз, был согласен с Родриго, который (как дал понять Висенте) совершенно не представлял себе, как это – плавать. Но никому не удалось предложить идею получше, а в лагере – как объяснила Ронда – дольше оставаться они не могли: Бывший Президент Спад Томпсон, у которого все еще сохранились прекрасные источники информации в правительстве, предупредил, что «Корпорация Америка» в любой момент может обрушиться на лагерь на основании нового закона о публичных собраниях. Кстати, в связи с этим, поскольку Колпачное Ранчо было буквально переполнено новыми обитателями, уникальная форма дипломатического иммунитета Спада тоже вряд ли могла сохраняться сколько-нибудь долгое время; так что он и весь остальной экипаж Долины Надежды присоединятся к Мечтателям, как только упакуют вещи и приготовятся к отъезду.

Несмотря на свои сомнения, Родриго, казалось, проявлял необычайно глубокую заинтересованность в планировании акции – возможно, потому, полагал Бадди, что у него появились более серьезные опасения по поводу отношений Бадди с Рондой и он не хотел оставлять их надолго вдвоем. Но надо сказать, что Бадди, как и многие другие, возвратился в лагерь с Колпачного Ранчо с обновленной энергией и оптимизмом. Вероятно, это до некоторой степени было результатом упражнений в прочищении мозгов, но он пришел к выводу, что его страсть к Ронде не так уж важна. Любовь его была просто некоей формой энергии, которую следовало использовать для осуществления их миссии, независимо от того, добьется ли он когда-либо взаимности или нет. А энтузиазм Бадди снова воспламенил дух всех обитателей лагеря. Несмотря на хаос и невероятные трудности, с которыми они сталкивались, готовясь к своему предприятию, в лагерь Мечтателей – впервые после трагедии – вернулись энтузиазм и сознание единой цели. Они работали, а повсюду раздавался смех и насвистывание ребят из баррио, и вскоре Мечтатели и Уродцы снова пришли в хорошее настроение.

– А знаете, что? – сказал однажды Висенте после их возвращения на сортировочную станцию, и его обычно мрачное лицо озарилось каким-то новым светом. – В последнее время я чувствую себя ужасно странно.

– Это нормально, Висенте, – сказала Ронда. – Это просто – счастье.

– Ах вот это что! – сказал бывший экзистенциалист. – А я было подумал, это просто легкая форма тошноты.

Эдди, Ронда и остальные принялись срочно предпринимать новые попытки добывания средств и даже добились некоторых результатов, хотя кампания, поднятая против Мечтателей СМИ «Корпорации Америка» заставила многих спонсоров отказаться от поддержки их последней акции.

– Просто не знаю, как нам удастся провернуть все это, – сказал Висенте, который теперь занимал должность казначея Мечтателей, и покачал головой над своими гроссбухами.

– Я тоже не знаю, – ответил Бадди.

Он стал проводить довольно значительную часть времени в городских казино. На древней «Аппалузе» Эдди он проезжал по извилистым улочкам Майл-Хай-Сити, мимо беспорядочно расчертивших горизонт зданий, которые из-за нового приступа гравитационных аберраций стремились вверх, напрягая крепящие их к земле цепи, и ехал к горному городку над самим городом: там азартные игры не были еще запрещены законом. Бадди выигрывал в очко, но проигрывал в кости; выигрывал в покер, но проигрывал в кено.[43]Рулеточные столы – один из его самых надежных средств получения дохода – были закрыты с тех пор, как установилась Новая Гравитация, из-за невозможности постоянно удерживать шарик на рулетке. Но так как Бадди был всегда заинтересован в результате, он далеко не всегда мог полагаться на свою способность творить маленькие чудеса. К тому же дилеры стали его узнавать, и ему приходилось маскироваться – наклеивать усы или бороду, надевать темные очки и берет, брить голову и, наконец, переодеваться в костюм восточноевропейской крестьянки, позаимствованный у Хьюберта. Он каждый вечер менял столы, потом стал менять казино. Но никому из тех, кто в каком бы то ни было игорном заведении выигрывает хотя бы с периодической регулярностью, не удается долго оставаться незамеченным, и Бадди в конце концов был с позором изгнан парой вышибал, предупредивших его, что, если его еще раз когда-нибудь заметят в этой округе, ему придется принести весьма деликатную часть своего организма в дар местному отделению торговой корпорации «Что-за-Сосиска!».

– Боюсь, с моими попытками стать азартным игроком покончено, – объявил Бадди в тот вечер, когда состоялась его насильственная отставка с поста игрока-профессионала. – Сколько всего получилось?