Война кукол - Людмила Белаш

— Чарлин, это оно. Псевдоорганика.

— Теперь все ясно, — Чарлин отложил альбом, раскрытый на фото с Маской, Дымкой и Косой. — Мэм, ваш паренек дружил с киборгами из Банш. Правда, он этого не знал.

— Как — с киборгами?.. — мать оторопела, а уж что почувствовал Гребешок — словами не передается. — Я же видела эту девочку…

— Это была не девочка, а человекообразный робот.

— Парик, — отчаянно сказал Гребешок. — Она носит парик! Ну, этот, вживленный!

— Если бы, — вздохнул второй. — Родрик, мы не первый год в кибер-полиции и, поверь, можем отличить волокно вживляемых биопроцессоров от тех, что производит «Cyber Look». Думаю, и экспертиза это подтвердит. Извини — а ты не пробовал с ней целоваться?..

Гребешок сильно потер лицо ладонями. Глупая, мимолетная догадка вдруг стала правдой — но тогда… Это ужасно, ужасно!

— Вы никому не скажете об этом? — глухо спросил он, глядя вниз. — Никому, правда?.. Она… я… Все знают, что она — моя девчонка…

— Я понимаю, — Чарлин положил руку ему на плечо. — Ты боишься, что тебя засмеют в компании. Не беспокойся — если ты нам все расскажешь, мы не станем это разглашать.

— Никто не знал этого, честно, — забормотал Гребешок, не поднимая глаз. — Они приезжали на сходку, как все. Они ничем не отличались. Прикалывались, смеялись, ну, как обычно… Пили шипучку.

— Имитация, Родрик, имитация. Они на ощупь теплые, у них развитая мимика, объемистый интеллект и гибкие программы поведения. Они могут изобразить что угодно — смех, гнев, заигрывания, кокетство…

— Ну, и чем они тогда от людей отличаются?! — Гребешок вскинулся, сбросив с себя руку Чарлина. — Мотоциклы они водят, книжки читают, смотрят мультики… Да я сам у них брал и почитать, и посмотреть! Чего вы прицепились к ним?! Запишите их в люди, пусть налоги платят!..

Кибер-полиция ловит киборгов, Косичка — киборг из Банш. Гребешка мутило — но не от того, что он вмазался в куклу, а потому, что горящие волосы и слова Чарлина яростно спорили в нем с воспоминанием о Косичке. Ее слова, шутки, взгляды — все такое живое и непосредственное… Разум и Чарлин говорили одно, а чувства и Коса — другое, и одно не могло примириться с другим.

— А марки и номера их мотоциклов ты, конечно, помнишь?

— А нет ли у тебя книг и кассет, которые они давали? Киборги тоже оставляют отпечатки пальцев.

— Вот эта, так сказать, девочка в кадре называлась Дымкой? Позавчера она угнала флаер, но группа усиления проекта «Антикибер» выследила и поймала ее. А кто вот эта, с разрисованным лицом?

— Маска, — голос Гребешка ослаб. Его не слушали, а его горе было лишь поводом для шантажа. — Это их сестра… А… что с ними сделают?

— Перепрограммируют и вернут хозяевам, — весело ответил Чарлин. — Давай рассказывай. Я вижу, ты все понял и готов сотрудничать.

— Еще была Гильза, она чуть постарше. Ее на ваших фотках нет, и у меня нет. Она там редко появлялась…

Лилик. Ее видели с ним на сходке, и что они вместе уехали. Слишком много там глаз, чтоб надеяться на всех. Все равно это всплывет.

— В последний раз, тоже позавчера, к ним пришла еще сестра… Лилик. Ее показывал Доран сейчас, она… Короче, она от Эмбер ушла, — произнес Гребешок.

— Отлично, — словно выиграв у автомата горсть бассов, Чарлин схватил в кулак что-то невидимое. — Ты первый, кто нам дал наводку, — премия Дерека твоя!

Радости Гребешок не ощущал. Это не радость, а гадость, когда на тебя жмут, а потом хвалят, сколько соку вытекло. Но и теплоты к Лилик он теперь не чувствовал. Внутри у него стало досадно и пусто, впору встать и выйти, чтоб помолчать в одиночку, в подушку лицом. «Если мать еще по волосам потреплет — вообще взорвусь», — мысленно пригрозил Гребешок, но — обошлось. Он изнывал от ожидания — когда его отпустят с миром. Он называл и номера, и марки мотоциклов не как добросовестный свидетель, а чтоб отвязались.

— Не знаю, что за чума эта Банш, — возмущалась мать, провожая агентов к дверям, — но лично меня бесит, как «General Robots» смеет выпускать такие… такие копии людей! Я не слишком религиозна, но, по-моему, все это оскорбительно для Провидения. Этого не следовало делать с самого начала!

— Мэм, мы всего лишь полицейские, а не священники, — Чарлин протянул ей расписку об изъятии альбома, медальона с волосами, трех кассет с мультфильмами и пяти книг по мотивам тех же мультиков. — Провидение — вне нашей компетенции. Но что касается вашего парня — обязательно сводите его к психологу; у него могут быть большие личные проблемы, связанные с куклами.

Гребешка она нашла лежащим на постели вниз лицом. Мужчины не плачут — слезы у них текут внутрь и выжигают в душе язвы. Мать со вздохом села рядом.

— Да, конечно, ты думаешь, что я плохая и жестокая, раз помогла полиции. И что я не любила никогда и никого. Родди, ты ошибаешься. Я влюблялась и ревела от того, что он меня не замечает. А ты пойми, что твоя ошибка — не трагедия. Это была не девчонка, а кукла. Вряд ли она выбрала тебя, скорее ты — ее, потому что тебе пора влюбиться. Но это пройдет, поверь мне…

— Ну и пусть, что кукла, — тоскливо промычал Гребешок. — Ты ее по-настоящему не знала… Я даже думать не хочу, что она кукла и что их похватают. Они нормальные, как все! Ну почему их в покое не оставят?! Когда на Эридане рабство отменили, никто ведь не стал аморов, рабов этих, обратно загонять в бараки! Вот и их бы так…

— Эриданские аморы — люди, — терпеливо внушала мать, — у них человеческие права. А куклы — это совсем другое, это изделия…

«Изделия» совершенно не вязались с образом Косы, и Гребешок из упрямства гнул свое, переча матери, и учеба в тот день полетела к чертям, а с ней и Принц Мрака Хармон… то есть Ротриа.

* * *

Хиллари понял, отчего артисты слывут нервными, взвинченными и злоупотребляют транками и стимуляторами. Когда невероятно вежливый Шуань в четвертый раз остался недоволен сценой «Хиллари Р. Хармон великодушно прощает грехи Габару» и заявил, что надо делать пятый дубль, Хиллари готов был выйти из образа респектабельного «белого воротничка» и что-нибудь съязвить по поводу — не много ли пролито пота из-за какого-то мохнатого воришки?.. Наметившийся мягкий взрыв пресек спокойный Этикет, почти неслышно появившийся в студии и скромно присевший в уголке на одноногий стул.

— Знакомьтесь — Этикет, координатор, — представил новое лицо Хиллари с нежным злорадством в душе. Шуань встал, Шуань отвесил корректный поклон, Шуань рассыпался в комплиментах о своевременном его, Шуаня, приглашении к участию в спасении Габара. Видеоинженер из оперативки, занятый монтажом спасательного фильма, подавил веселый хрюк и сделал вид, что напряженно смотрит в монитор.

— Я рад, искренне рад, что в военном ведомстве, — журчал Шуань, — работают столь понимающие офицеры…

— Он — капитан, — ввернул Хиллари без тени улыбки.