Стальная кожа - Николай Андреев

— А как ты оказался здесь? — неожиданно спросил японец, резко сменив тему разговора. — По нашим прикидкам, встреча должна была состояться завтра около полудня.

— Простые расчеты, — опустив глаза, замялся шотландец. — Три дня в одну сторону. Получается шесть. Что делать на руинах четверо суток? Нечего. Вот я и решил двинуться в путь пораньше. Ходсон, кстати, не возражал. Банальная случайность.

— Пожалуй… — ухмыльнулся Тино. — Приказ нарушен, но победителей не судят.

Ответом товарища самурай остался доволен. Аято никогда не верил в совпадения. Все события и поступки предопределены заранее. Ход истории человеку не подвластен. Он — маленькая песчинка в гигантских жерновах вселенского мироздания.

Утолив жажду, разведчики взобрались на головную машину. Места в ней было достаточно. В десантном отделении сидело шестеро солдат.

Аланцы с благоговейным страхом и нескрываемым восхищением смотрели на наемников. Перед ними — настоящие герои. Живая легенда колонизации Оливии. А с виду — обычные, ничем не примечательные люди. Грязная, разорванная одежда, окровавленные повязки, заросшие щетиной подбородки, в глазах удивительный, пугающий блеск.

Пол повернулся к японцу.

— Куда теперь? — уточнил землянин. — В Велон?

— Нет, — зловеще произнес Тино. — У нас есть один долг, который необходимо вернуть. В километре отсюда расположилась лагерем группа боргов. Никто из тасконцев не должен вернутся в город. Оружие к бою!

Разработать план атаки труда не составило. Спустя десять минут, взревев моторами, бронетранспортеры устремились на юг.

Обогнув бархан, машины выехали на открытое пространство. Мутантов на прежнем месте не оказалось. Они прекратили преследование чужаков и повернули назад к Боргвилу.

Впрочем, спасти их уже ничто не могло. Следы на песке были отчетливо видны.

Бронетранспортеры настигли оливийцев и взяли врагов в полукольцо. Крупнокалиберные пулеметы ударили метров с пятисот. Стальной шквал буквально смел тасконцев. Наводчики патронов не жалели. Внутри машин стоял ужасный грохот, на пластиковый пол сыпались металлические звенья ленты.

Большая часть отряда полегла сразу. Несколько мутантов пытались спрятаться за дюнами, но пули летели гораздо быстрее. Неловко взмахивая руками, беглецы падали на песок.

Пара оливийцев карабкалась по крутому склону. Аланец повернул башню, поднял ствол пулемета и дал длинную очередь. Что-что, а уж стреляли десантники отлично.

Первый борг странно задергался и, кувыркаясь, покатился вниз. Второй уткнулся лицом в бархан и затих навсегда.

Бронетранспортеры медленно подкатились к месту побоища. Самурай открыл люк, выбрался наружу и громко скомандовал:

— За мной! Надо закончить начатое дело. Будьте осторожны, тасконцы очень хитры. Кое-кто мог упасть на землю и прикинуться мертвым. Пленные нам не нужны.

Наемники неторопливо приближались к трупам. Сзади, держа оружие наготове, шли аланцы. Среди десантников оказалось немало новобранцев. Было заметно, как в руках солдат дрожат автоматы. От вида окровавленных тел кого-то стошнило.

Между тем земляне бесцеремонно переворачивали покойников. Раны мутантов ужасали. Сломанные ребра, разбитые головы, огромные дыры в груди, вывороченные кишки. Ни малейших шансов уцелеть. Застонал и пополз какой-то оливиец с перебитыми ногами. Клинок Дойла прекратил его мучения. Еще одного тяжело дышащего тасконца добил Костидис.

Храбров и Аято направились к боргам, пытавшимся убежать. Спина седовласого однорукого мутанта представляла собой сплошное кровавое месиво.

Неожиданно лежащий невдалеке оливиец вскочил и, размахивая изогнутым мечом, с диким криком бросился на наемников. Лицо мужчины выглядело кошмарно: непропорциональный череп, левая половина лба выступает вперед, нависая над уродливым кошачьим глазом, нос приплюснут, губы безобразно искривлены.

Земляне остановились, спокойно ожидая тасконца. Расстояние между ними быстро сокращалось. Русич поднял оружие для удара, но чей-то выстрел опередил юношу. Замедлив шаг, борг бессильно рухнул на колени. Одежда на груди окрасилась в алый цвет.

Олесь обернулся. К ним шел Бастен. Ни слова не говоря, сержант вскинул автомат. Не испытывая ни малейших сомнений, десантник разрядил магазин в голову мутанта. Пожав плечами, воины двинулись дальше.

Куда большее впечатление поступок Вилла произвел на аланцев. Высокий светловолосый лейтенант, не скрывая возмущения, проговорил:

— Сержант, такие действия недопустимы! Не надо опускаться до уровня варваров. Подумайте, какой пример вы показываете солдатам! Пусть грязную работу выполняют земляне. Их для этой цели и привезли на Таскону.

— Плевать я хотел на общепринятые правила, — грубо ответил разведчик. — Боргвил еще долго будет сниться мне по ночам. Когда увидите подвешенные на крюках человеческие тела с содранной кожей, поймете. Относиться по-другому к каннибалам нельзя.

— Довольно слабое оправдание, — не унимался офицер.

— Слабое? — взревел от гнева десантник, — Нам пришлось прикончить двух своих товарищей, потому что они были не в состоянии идти дальше, а в плену несчастных ждала мучительная, изуверская смерть. Пытки — любимое развлечение оливийцев.

Лицо лейтенанта неестественно побелело. В глазах Бастена сверкали искры ярости. В таком состоянии люди уже не управляют своими эмоциями.

Аланец невольно вспомнил покойного полковника Олджона. Командир экспедиционного корпуса явно недооценил опасность, исходящую со стороны обезумевших колонистов.

Допущенная ошибка стоила полковнику жизни. Повторять ее офицер не собирался. Без сомнения, разум сержанта помутился. Он потерял в походе слишком много друзей. Курс реабилитации на космических базах поможет бедняге вернуться в строй. Опытные, смелые солдаты нужны Великому Координатору.

Закончив осмотр, воины сели в машины и направились к Велону. Водители ехали почти на предельной скорости.

Ловушки песчаных червей отмечены на карте, и десантники не боялись угодить в западню. Ветер не успел даже занести песком колею от колес. Через сутки бронетранспортеры достигнут оазиса.

Опустив голову на грудь, дремали Мануто и Насис, Бастен то и дело прикладывался к фляге с вином. Пить спиртное аланцам во время боевых действий категорически запрещалось, однако сержант перешагнул допустимую черту. Сейчас ему было безразлично абсолютно все. В душе десантника царила пустота. Никаких морально-этических норм!

Прислонившись к броне, Храбров лениво жевал сухую галету. Безвкусная, но достаточно калорийная еда. Изредка русич запивал пищу теплой водой. Подсев поближе, японец едва слышно произнес:

— О чем задумался? Тебя гложут какие-то сомнения?

— И ты еще спрашиваешь? — раздраженно вымолвил юноша. — Мы, как последние идиоты, залезли в логово врага. А зачем? Пятнадцать человек навсегда остались в Боргвиле. Ради видения, иллюзии, мифа! Конзорский Крест!.. Бред! Его нет, не существует!