Мы потребуем крови - Девин Мэдсон

–И что вы намерены нам предложить за договор о мире?– наконец спросил Гидеон.

–Мы предлагаем мир,– ответил секретарь Аурус.– Мир, выгодный обоим государствам. Чилтей богат, и вы только выиграете от торговли с нами, если потери в войне больше не будут нас ослаблять. Заверяю вас, это только в ваших интересах, в особенности перед наступающей зимой.– Он слегка повел плечами.– Не беспокойтесь, однажды мы наверняка снова сразимся. На наших проклятых землях не бывает долгого мира.

–Мир,– через некоторое время сказал Гидеон, и я задумалась, насколько остальным очевидно, как очевидно мне, что говорит на самом деле не он. Он всегда сплачивал нас вдохновляющими словами и действиями, а сейчас едва произносил короткие предложения, словно их из него вытягивали.– И все?

Впервые с тех пор как мы вошли, секретарь Аурус повернулся к доминусу Виллиусу, сидящему по левую руку от императора, и ответил ему, словно говорил именно он. Незначительный жест, но я затаила дыхание. Скорее всего, он понимает.

–Девятка наделила меня властью добросовестно обговорить условия,– сказал он.– Торговые маршруты и корабли. Товары. И невеста. Есть много вариантов из богатых семей, которые принесут вам богатство и прекрасную императрицу.

–У меня уже есть императрица.

Секретарь поднял брови, прежде чем Нуру успела перевести, и я опять уставилась на него, все больше преисполняясь уверенности, что он понимает куда больше, чем хочет нам показать.

Заговорил лорд Эдо, и я услышала имя Сичи. То ли для нас, то ли для того, чтобы создать впечатление, будто Гидеон не понимает чилтейский, Нуру перевела:

–Его императорское величество связал себя с нашей семьей, женившись на моей двоюродной сестре, госпоже Сичи Мансин.

–Какая жалость,– сказал секретарь, хотя разочарованным не выглядел. Как и удивленным.– Тогда оставим тему богатых невест и поговорим об остальном.

–Нет,– рявкнул Гидеон, и с лица секретаря Ауруса сползла улыбка.

–Нет?

–Нет. Договора не будет. Никаких обещаний мира. Пока вы не предложите все свои земли и людей. Мы уже заключили союз с доминусом Лео Виллиусом, и, учитывая политическую ситуацию в Чилтее, он имеет гораздо большую ценность.– Гидеон положил руки на стол.– Я принял ваше предложение о встрече из любопытства, и теперь его удовлетворил, если только вы не предложите ничего более существенного.

Секретарь Аурус ответил таким же суровым взглядом, сложив руки на столе в той же уверенной манере.

–Я не могу предложить ничего более существенного, но если позволите, ваше величество, задам вопрос,– сказал он губами Нуру.– С одной стороны от вас сидит сын покойного иеромонаха, а с другой – левантийка, назначенная Защитницей Единственного истинного Бога. А сами вы веруете, или такой выбор советников… всего лишь странное совпадение?

–Я левантиец.

–А, так значит, вам это навязали. Как коварна вера.

Гидеон поднялся из-за стола, и губы секретаря тронула легкая улыбка.

–Встреча окончена.

И на этом все. Хотя я и надеялась на лучшее, ничего удивительного не произошло, все превратилось в фарс. Но я еще не сдалась.

Поднявшись, секретарь Аурус поклонился Гидеону, поблагодарил Нуру за перевод и смотрел, как один за другим имперская делегация покидает шатер, пока не осталась только я. Я наблюдала за ним сквозь прорези маски, пока писец шелестел бумагами, и не отваживалась задать вопрос, хотя и знала верные слова. Наедине со мной посланник заглянул мне в глаза, и, хотя мирные переговоры даже не начались, мы долго и молча смотрели друг на друга. А потом он кивнул. Не просто в знак признательности, а в знак понимания. Я тоже кивнула и ушла, обрадовавшись, что не ошиблась.

Встреча закончилась, и в лагере началась суета. Ничего не изменилось. Мы зря потратили время, и все хотели как можно скорее убраться подальше от слишком хорошо знакомого чилтейского лагеря. В этот день ехать было уже поздно, но наша половина лагеря готовилась к отъезду завтра с раннего утра.

Я нашла Нуру, когда та разговаривала со слугой перед шатром императрицы Сичи, кажется, спорила насчет подноса с едой, который принесли императрице.

–Нуру.

–Я занята, капитан.

–Мне нужна помощь Сичи. Это важно.

Она с ворчанием сунула поднос в руки караульному и повернулась ко мне.

–В чем дело, Дишива?

Слуга ошеломленно застыл, глядя на нас, но, к счастью, мало кто из кисианцев понимал наш язык, и я продолжила:

–Мне надо встретиться с секретарем Аурусом. Наедине. За мной следят и заметят, если я пойду в его шатер, но…

–Если Сичи пригласит вас обоих к себе, это не привлечет такого внимания, Лео или Гидеону не доложат. Понимаю.

–Похоже, ты многое понимаешь.– Я покосилась на слугу.– Все в порядке?

–Вообще-то нет… Но здесь не стоит об этом говорить.

Нуру всегда выглядела такой уверенной и злой на весь мир, что, увидев, как она прикусила губу от волнения, я вспомнила, насколько она молода. Слишком молода, чтобы нести всю ответственность, которую на нее взвалили.

–Давай пройдемся,– сказала я.– Нет, не спорь. Сичи подождет пять минут, а тебе полегчает. Пошли.

Я схватила ее за руку и увела подальше от изящных шатров, любопытных глаз и от Лео, к загонам для лошадей, где запах сена и конского волоса напоминал о доме.

–Ну давай, рассказывай,– сказала я, сунув ей в руки щетку, когда мы остановились рядом с Итагаем.– Что стряслось?

Взяв щетку, Нуру сердито уставилась на нее, словно на оскорбление, однако молча начала чистить бок Итагая.

–Ну же, вряд ли ты еще кому-то сможешь довериться, помимо императрицы Сичи.

–Даже если мне некому довериться, кроме тебя, это еще не значит, что я хочу тебе что-то рассказывать.

–Дело в Сичи?– Молчание.– В Лео?– Опять тишина.– В Гидеоне?

Она раздраженно фыркнула.

–Во всех. Ты помнишь, что через семь дней после свадьбы Гидеон должен был развязать ее кушак и… и лечь с ней в постель, чтобы завершить ритуал?

–Должен был?

Когда прошли те семь дней, я стояла на коленях, но потом Сичи уже не носила белый кушак.

Нуру многозначительно посмотрела на меня над крупом Итагая.

–Не знаю, что ты слышала про Гидеона, но… С тех пор как я стала седельной девчонкой у Первых Клинков Торинов, я никогда не слышала, чтобы он с кем-то спал. Любовные игры… его, похоже, не интересуют, и ничего не поменялось. То ли он вообще не способен, то ли его никто не привлекает, то ли не привлекает Сичи…

–Он даже не пытался? Хотя бы в ритуальных целях?

–Нет.

–Ты спрашивала его об этом?

–Нет, не хотела, чтобы узнал Лео. Поэтому спросила Тепа, ведь он много лет был целителем Первых Клинков. Он посмеялся надо мной.– Нуру уставилась на круп Итагая, быстро работая щеткой.– Сказал, что я уже давно с Первыми Клинками и должна знать, что Гидеона интересует только Рах. Теп велел мне самой развязать ее кушак. Так я и сделала.