Последний ассасин - Михаил Ежов

Я заехал к нему, как и обещал, чтобы передать клинки.

— Да, прошу, — парень протянул футляр Рамонову, и тот положил его на маленький раскладной стол.

Поединок должен был проходить в спортивном клубе. Об этом вечером условились наши секунданты. Помимо нас, в зале присутствовали четверо представителей заведения — в качестве независимых свидетелей и зрителей.

Распорядитель объявил правила, осведомился, уяснили ли мы их, и нет ли возражений.

— Мне сказали, что поединок будет продолжаться до смерти одного из участников, — выждав короткую паузу, спросил Рамонов. — Это так?

— Безусловно! — кивнул Лукьянов.

Одет он был в чёрный свободный шёлковый костюм и мягкие спортивные туфли. Его секундант, один из фиолетовых приятелей, держал небольшой бархатный футляр. У Артёма тоже был такой, только тёмно-зелёный, отделанный золотом. В них хранились родовые маски.

— Совершенно верно, — подтвердил я, глядя на противника. — До смерти одного из нас.

Лукьянов ухмыльнулся. Только что по горлу большим пальцем не провёл. Ну-ну! Тебя ждёт маленький сюрприз. В обоих смыслах.

— Приступим к осмотру мечей, — проговорил распорядитель, кивком приглашая секунданта Лукьянова.

Он поднял крышку, замер, а затем вопросительно уставился на меня. Брови медленно приподнялись.

— Ваша Милость, это… хм… дуэльные клинки, которые вы выбрали?

— Именно они, господин Рамонов, — ответил я.

— Но… Это же кинжалы!

— Ножи, — поправил я. — К сожалению, подходящего по размеру футляра не было. Пришлось взять этот.

Секундант Лукьянова протянул руку и вытащил обоюдоострый нож «Гремлин». Недоумённо воззрился на своего приятеля.

— Что за прикол?! — нахмурился мой противник. — Где нормальные клинки?!

— Чем вас не устраивают эти? — настал мой черёд усмехнуться.

— Это какие-то зубочистки! Как ими драться?!

— Насколько мне известно, в дуэльном кодексе сказано, что выбор клинков осуществляется оскорблённой стороной. Подчёркиваю: клинков! Нигде не конкретизируется ни тип, ни длина оружия. Верно? — обратился я к Рамонову.

Распорядитель кивнул.

— Вообще, да. Это правда. Однако я впервые вижу такой выбор. Впрочем, правилам это не противоречит. Прошу, осмотрите лезвия, — обратился он к секунданту Лукьянова.

Тот взглянул на своего приятеля, но тому возразить было нечего. Пришлось фиолетовому повертеть сначала один нож, затем другой.

— Вроде, чисто, — сказал он. — Но лучше воспользуемся нейтрализатором.

— Ваше право, — кивнул распорядитель. Достал из кармана флягу и кусочек ветоши. Протянул секунданту. — Прошу.

— Что он делает? — шепнул я Артёму на ухо.

— Протирает лезвия специальным составом, разлагающим органику. Не панацея, но большую часть естественных ядов нейтрализует.

Закончив, фиолетовый вернул клинки в футляр. Очень глупо. Знай я, что можно пользоваться раствором, и желая отравить противника, обязательно нанёс бы яд на внутреннюю поверхность кофра, и усилия секунданта оказались бы напрасными. Или использовал бы синтетическую отраву.

Но сейчас это было ни к чему. И потом, мало ли кому какой нож достанется. Глупо рисковать. Не мой стиль.

Лукьянов подошёл к столу и, не глядя, взял один из клинков. Я вытащил оставшийся.

— Господа, займите места возле отметок, — скомандовал Рамонов. — Нет ли у кого желания примириться? — он сделал короткую паузу, переводя взгляд с меня на Лукьянова. — Нет? Хорошо. В таком случае прошу секундантов надеть на противников хари.

Артём открыл футляр, вытащил маску Бера и направился ко мне. Личина зверя, которого я пока не умел призывать, сверкнула в лучах старинной люстры золотыми инкрустациями.

— Не род сражается, а человек! — громко проговорил Артём, надевая на меня маску.

Когда он отступил в сторону, я увидел через прорези, как на Лукьянова нацепляют харю крысы. Довольно реалистично вырезанная морда грызуна была раскрашена серыми и чёрными разводами. Вокруг глаз алели небольшие круги.

— Не род сражается, а человек! — провозгласил секундант баронета и отошёл к столику.

Рамонов начал зачитывать правила поединка. Если кратко, можно было всё, но только по его сигналу. Даже атаковать обезоруженного или лежащего противника. Разрешалось также пускать в ход кулаки и ноги. Биться предстояло насмерть. Меня всё устраивало. Ножевым боем я владел в совершенстве. А вот Лукьянов явно чувствовал себя с коротким клинком в руке неуверенно, хоть и старался этого не показать. Правильно: в Камнегорске этому обучали факультативно, акцент делался на владении мечами-агриками, ведь гуля завалить можно только ими.

— Господа, объявляю начало поединка, — провозгласил Рамонов. — Сходитесь!