Сады пяти стремлений - Вадим Панов

Вокруг одни враги, и когда Занди это окончательно понимает – он перестаёт церемониться.

–Держись!

Дорогу преграждает телега – бандиты используют всё, что подворачивается под руку, и Занди, не сбрасывая скорость, уверенно направляет мотоциклету на овощную лавку, хозяин которой пытается сбить седоков палкой. Получается только у юноши: благодаря чудовищной скорости мотоциклета разносит лавку, объезжает телегу и мчится дальше. Едва не сбив выскочившего на дорогу бандита. И сбила бы, не отпрыгни он в сторону. Кто-то бросает в беглецов увесистый кочан капусты, который бьёт в заднее колесо и заставляет мотоциклету завилять. К счастью, Занди справляется, вновь совершает резкий поворот, оказывается в соседнем переулке и вновь набирает скорость.

–Успеем!

–Мы на острове!– кричит в ответ Бабарский.

–Что?

–Мы на острове! Здесь всего три моста!

–Успеем!

–Их уже перекрыли! Остановись!

Благодаря решительности юноши они сумели настолько оторваться от преследователей, что появляется пара минут на то, чтобы продумать дальнейшие ходы.

–Мосты перекрыты?– почти кричит разгорячённый Занди.– Давай захватим катер!

В отличие от него, Бабарский спокоен и хладнокровен:

–Ты когда-нибудь прыгал на мотоциклете?

В ответ – не очень уверенный взгляд.

–Я видел, как это делается.

–А если от прыжка зависит твоя жизнь?

Молчание.

–А если моя?

–Что я должен делать?– выдыхает юноша.

–Сейчас…– Бабарский совмещает в голове маршрут, указанный стариком, с тем, что они успели проехать, и быстро говорит:– Гони прямо до первого поворота налево, повернёшь и сразу начинай набирать скорость, как можно большую скорость. Переулок выведет тебя на набережную. Протока там узкая, ограждений нет, зато друзья нашего нового друга положили поднимающиеся мостки. Если тебе повезёт – перепрыгнешь на ту сторону.

–А если не повезёт?

–Если не повезёт с прыжком, может повезти с плаванием, и тебя не выловят наши новые враги.

Которые, судя по воплям, приближались к беглецам.

–Всё понял?

–Давайте вместе,– предлагает Занди.

–Вдвоём не получится – слишком тяжело.– Бабарский слезает с седла и надевает на юношу сумку.– Старику можешь доверять – ему не понравилось то, что его заставили меня сдать. Придёшь к нему и спросишь, что со мной стало.

–Вы серьёзно?

–Мне не уйти, а ты останешься на свободе и будешь меня прикрывать.

–Как?

–Как получится.– В трёх домах к северу возникла фигура первого бандита.– Гони!

Мотоциклета ревёт и резко набирает скорость, а Бабарский бежит в противоположную сторону. Он бежит по середине мостовой и слишком примечателен, чтобы его не узнать.

–Вот он!

–Стоять!

О мотоциклете уже никто не думает.

–Стой!

Узкий проход, открытая дверь, пока есть силы, ИХ бежит так, чтобы сохранять дистанцию и не пропадать из виду, хотя очень хотелось юркнуть в какую-нибудь щель и затаиться… или скрыться в подвале, а из него – в канализацию… хотелось спрятаться, показать всё, что умеет, но нельзя – нужно помочь Занди уйти. И Бабарский бежит.

Пока есть силы.

И ему кажется – но только ли кажется?– что где-то далеко ревёт прыгнувшая мотоциклета.

Пока есть силы.

Внутренний двор, тупик? Показалось, что выхода нет и, наверное, правильно показалось: позади стучат бандитские башмаки, а задняя калитка заперта. ИХ оглядывается, подтаскивает к забору бочонок, встаёт на него, подпрыгивает, ухватывается за край, подтягивается, переваливается на ту сторону…

И оказывается в плотных объятиях какого-то бугая.

–Я его поймал!

Хочется громко выругаться, и Бабарский… с удовольствием это делает, выдавая щедрый поток отборных ругательств, большая часть которых филологически весьма далека от Траймонго. Громила не понимает, что слышит, но понимает, что слышит в свой адрес нечто весьма оскорбительное и звереет:

–Как ты меня назвал?

Низенький Бабарский окидывает здоровяка презрительным взглядом и дерзко сообщает:

–Как бы я тебя ни назвал – стой и терпи. Со мной нужно обращаться осторожно.

–Что?– изумляется громила.– Да я тебя…

Он поднимает здоровенный кулак, но подоспевший приятель перехватывает руку:

–Круглый прав: сказали его не трогать, иначе не заплатят.

–Придурки,– шипит ИХ.

–А ты не борзей,– приказывает ему рассудительный бандит.– А то сломаем ногу и скажем, что только так смогли тебя догнать. Понял?

–Можно?– с надеждой спрашивает бугай.

–Молчу,– бурчит Бабарский.

–Тогда пошли за деньгами,– улыбается рассудительный.– У нас сегодня отличный день.

* * *

–Феодору сопровождало много телохранителей?– негромко уточнил Наамар.

–Нет, синьор сенатор, их было столько, сколько сообщили разведчики,– ответил полковник Тарлек.– А значит, численность нашего отряда превосходила охрану сенатора Уло.

–Тогда почему она выговаривает мне вместо того, чтобы ругаться и визгливо требовать возвращения пришельцев?– Ответа Наамар не ждал.– Почему, несмотря на превосходство в численности, эффект неожиданности и применение совершенно секретных воздушных кораблей, захват не удался? Ты провёл расследование?

–Да, синьор сенатор.

–И?

–Судя по докладам, один из посланников Герметикона проявил необычайную меткость и лично убил не менее двух десятков наших. Кроме того, в решающий момент взорвалась баржа с основной группой бойцов…

–Один прикончил два десятка человек?– недоверчиво переспросил Наамар.

–Так докладывают,– осторожно ответил начальник военной разведки.

–Но это невозможно.

–Во-первых, это был тот самый «крепкий лысый мужчина», которого мы запретили атаковать,– ответил Тарлек.– Во-вторых, в сообщениях отмечается, что он стрелял с необычайной скоростью и с необычайным же искусством. Почти каждая выпущенная им пуля попадала в цель, убивая или раня кого-то из наших.

Наамар понимал, что наёмники – чтобы оправдаться и не выглядеть дураками – расскажут что угодно, и потому недоверчиво прищурился:

–Ты им веришь?

–Мы отправили за пришельцами лучших наёмников, которых я отбирал лично. Они, конечно, не фага, но сражаются хорошо. И пока все услышанные мною рассказы совпадают даже в мелких деталях.