Враг Самогеты - Анна Пушкина

Оставив дворфов напиваться дальше, я направилась к стоянке людей с лошадьми. Четвероногих я недоверчиво обходила стороной. Орки не используют лошадей, только буйноголовых коров. Вдалеке, на краю лагеря, заметила белого грифона и решила туда не соваться. Скорее всего, прилетевший на нем – не простой смертный, и мне разумнее держаться подальше.

Со стоянки как раз отправлялся обоз остроухих переселенцев. Судя по небу, сумерки не за горами, а значит, самое время присоединиться к толпе желающих попасть в город. К тому же затеряться среди эльфов легче, чем среди людей или дворфов. Плетясь за повозками, я шагала следом, старательно натягивая капюшон до самых глаз. Обоз направлялся к центральным воротам города, между надворотными башнями. Снаружи ворота были обиты металлом для защиты от поджога, далее виднелась поднятая решетка с окованными железом нижними концами. Рядом на ветру колыхалась зеленая ткань, натянутая с самого верха башен и почти до их основания. На ткани я узнала рисунок герба Самогеты – треугольник, сплетенный с трикветром. Только в этот раз он был нанесен не простой серой краской, а вышит золотыми нитями и помещен в нарисованный красный щит.

Я рассмотрела стражу в темно-зеленой одежде с красной каймой на плащах. Они наспех осматривали повозки и пропускали их дальше. Когда ближайшая ко мне телега остановилась в очереди повозок, я как ни в чем не бывало протиснулась к ней и присела между эльфами. Останавливать меня никто не стал, я чувствовала общую усталость и напряженность эльфов. Когда подошла очередь переселенцев, стража что-то обсудила между собой, и, к моему удивлению, обыскивать нас не стали. Патрульные лишь дали указания кучеру и пропустили. Практически не останавливаясь, наша телега закатилась в город.

– Почему не обыскивают? – тихо спросила я у остроухой рядом.

Она подняла на меня уставшие и печальные глаза:

– Что теперь с нас взять? Без крова, нищие, вынужденные мотаться по людской земле в поисках жилья и хоть какого-то заработка.

Я осмотрела ее внимательнее. Дорогая ткань одежды эльфийки теперь еле различима под слоем пыли и грязи. Спутанные волосы. Она не выглядела той, для кого долгая дорога – привычное дело.

– Почему из всех княжеств вы направились в Самогету?

Эльфийка, будто от смущения, спрятала окоченевшие пальцы под потрепанную короткую, до пояса, накидку, и вытащила затертый листок. Неспешно развернула и показала мне. Я увидела плохо нарисованную от руки карту – неровно разделенный на пять частей круг. По всей карте были нанесены какие-то небольшие подписи. Читать по-эльфийски я не умела, но догадалась, что это – карта Людеи и пяти ее княжеств.

– Это наш дом, – эльфийка ткнула в большую точку с левой стороны.

Эленарио, земли светлых остроухих, догадалась я.

– Мы побывали почти везде, – эльфийка вела пальцем по княжествам, начиная с земель голубоглазки. – Первые переселенцы бежали в Кроуги. Мой народ дружил с их князем, пока он не пропал. Там сейчас больше всего беженцев. Вторую волну отправляли в Потаву. Скоро белый холод, а там не хватает работы и хорошего жилья. Можно было податься в Монахану, но ходят слухи, переселенцам там не рады, и им приходится туго. Минола закрыта для всех. Осталось самое дальнее княжество – Самогета, – палец эльфийки дошел до правой стороны карты. – Самогетцы недавно начали принимать беженцев, и есть надежда, что здесь мы сможем обосноваться и переждать холод.

Она внимательно оглядела меня и спросила:

– Орки тоже бегут? Много здесь уже ваших?

– Нет, – слишком резко ответила я, чем привлекла внимание ближайшего стражника. Пришлось пригнуться, чтобы избежать его взгляда.

– Мы не бежим, только я, – добавила тише, чтобы не испугать собеседницу.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнула остроухая. – Ваши земли ближе всего к Самогете, если бы вы бежали, нам бы и здесь места не хватило.

– Можешь не волноваться, орки здесь не появятся. Мы не оставим родную землю. Орки не убегают.

Эльфийка сжала губы и отвернулась.

– Но ты же здесь, – разобрала я ее злорадное бормотание.

Она права, я здесь, и пора заняться тем, зачем пришла. Пока мы болтали с остроухой, телега неспешно тащилась по песчаной дороге вдоль городской стены. Переселенцев ожидаемо отправили на окраину города, подальше от замка, а вдоль городской стены расставили постовых. Улизнуть незамеченной проблематично. Придется дождаться, пока небо окончательно потемнеет.

Когда показались первые звезды, наша телега наконец остановилась. Впереди началось какое-то оживление. Кажется, беженцев расселяли по временному лагерю. Наверняка не узнать, слишком далеко, а мы почти в самом хвосте очереди. Тут я и сойду. Издалека присмотрела скатную крышу старого дома, бросавшую большую тень. Я выбралась из телеги и осторожно стала пробираться вперед, не привлекая внимания и обходя остроухих, желавших размять ноги. Эльфы, не зная, чего ждать, сидели тихо, лишь немногие решались пойди вперед и посмотреть, что происходит. Стража, следившая за порядком, не напрягалась. Зеленые жилеты стояли особняком, переговаривались и не обращали внимания на мирных эльфов.

Я легко скользнула в тень от крыши и прижалась спиной к стене дома, слившись с ночным мраком. Теперь осталось дождаться, пока обоз поедет дальше, и стража уйдет за ним. Не заметив меня, мимо прошла пара эльфов. Из обрывка разговора я услышала, что впереди в отдельный список заносят тех, кто обладает магией. Умно: лучше иметь представление, кого поселил по соседству.

Вскоре очередь начала двигаться, и, дождавшись, когда последняя телега скроется из виду, я вынырнула из своего временного убежища. Обошла дом, залезла на дерево, а с него перебралась на крышу следующего строения. Очень медленно, стараясь не шуметь, я перелезала с одной крыши на другую, оставляя зубчатую стену с постовыми позади. Вскарабкалась повыше и присела, чтобы никто не заметил гуляющую по крышам фигуру.

На столицу Самогеты опустился небольшой туман. Бледный свет лунного Духа еле-еле пробивался из-за туч – идеально для того, кто прячется в тени. Я поблагодарила Духа за помощь. Чувствовалось приближение студеных ночей, но белый холод сюда еще не дошел. Повсюду вытянулись тонкие ветки деревьев, уже готовых к встрече с ним, и от этого город передо мной выглядел голым.

Я с удивлением рассматривала улицы из ровного булыжника. Никогда прежде не видела такую аккуратно мощеную дорогу. Пламя фонарей игриво разбрасывало молчаливые тени на стоящие в ряд жилища. Занятные людские жилища. Те, что остались за спиной, явно принадлежали беднякам. Толстыми суровыми стенами они напоминали большие каменные норы. Но те, что я видела перед собой, выглядели почти игрушечными. Разноцветные дома с красивыми скатными крышами, какими-то завитками, ровными ступеньками, высокими окнами и колоннами. Я аж поморщилась от этой приторной красоты. Некоторые строения были выше, другие ниже, но все они выстраивались в определенном порядке, образующем улицы, что поднимались на холм к замку. Как огромная мать, он возвышался над своими чадами.