Внутренняя война. Том 2 - Стивен Ридер Дональдсон

И опять она удивила его.

– Чего же вы ждете?

Недолго думая, он ответил:

– Слишком много неясностей. Элгарт может находиться внутри. Эти жрецы могут оказаться невиновными. Беллегеру не нужен король, который на каждую угрозу отвечает кровопролитием.

Она кивнула.

– Если Элгарт все еще жив, нападение на храм может ускорить его смерть.

Вы желаете, чтобы я дала совет, милорд?

Хауэл, похоже, заразил его. Ему хотелось рвать на себе волосы.

– Да, желаю.

– Тогда вы получите его. – Королева развела руками, будто принимая его объятия. Принимая, но не очень-то надеясь на них.

– Вот о чем я подумала в первую очередь.

Храм ордена следует обыскать. Это могут сделать люди генерала Кламата. Генерал позаботится о том, чтобы они помнили об опасности, угрожающей Элгарту. Если они будут действовать вежливо и сдержанно, жрецы не станут им препятствовать. Они могут допросить каждого жреца, и правда, наконец, выйдет наружу.

Король Бифальт проглотил проклятие.

– Эти жрецы владеют какой-то магией. Они сами не магистры, но призывают магическую силу из какого-то другого источника. Элгарт почувствовал это. Это было не первое его знакомство с тем, на что они способны. Проповедуя мир, жрецы влияют на своих последователей, затуманивая их разум.

– Так пошлите с ними заклинателя, – ответила королева. – Любой магистр сможет почувствовать угрозу теургии. Люди генерала будут предупреждены, если жрецы попробуют ввести их в заблуждение.

Бифальт кивнул. Он знал подходящего магистра для этой задачи – Пильона, друга Элгарта. Если ситуация внутри храма выйдет из-под контроля, Пильон сможет разрушить все здание.

– Но сначала, милорд… – начала Эстия. Она запнулась.

Он уставился на нее. У Бифальта не было времени на необъяснимые сомнения. Хауэлу сказали, что Элгарт все еще жив. Король Бифальт не знал, как долго это утверждение будет в силе.

– Но сначала? – подтолкнул он.

Ее взгляд резко переменился, стал более глубоким, задумчивым, напомнив Бифальту о ее отце. Она и на него глядела именно таким взглядом. Должно быть, это и тревожило короля Смегина, несмотря на всю его силу и высокомерие. Эстия умела сохранять спокойствие, но она могла также пойти и на беспрецедентные крайности.

Однако мгновение спустя взгляд королевы смягчился. Она продолжила, будто никогда и не сомневалась в себе:

– Но сначала, милорд, было бы разумно вызвать принца Лоума.

Это предложение, казалось, застало Бифальта врасплох. Губы произнесли имя брата, но голос подвел короля.

Совершенно спокойно королева пояснила:

– Он знает некую тайну или полагает, что знает. Лоум утверждает, что откроет ее, когда вы будете готовы ему поверить. Возможно, ничего и нет. Возможно, он придумал своего рода хитрость. Или, возможно, вы уже готовы услышать, что это за тайна. – Королева на несколько мгновений замолчала и добавила: – Элгарт сообщил, что принц проводил некоторое время или большую часть своего времени в «Осажденном орле», разговаривая с одним из жрецов.

Вот пекло! А ведь она была права. Напоминание встряхнуло мысли Бифальта, расставив все по своим местам. Пекло и магия! Прежде чем он что-либо предпримет, ему надо поговорить с Лоумом. Тайна его брата – если Лоум и в самом деле обладал какой-то тайной – могла бы помочь ему понять природу опасности, угрожавшей Элгарту. И Беллегеру.

Забыв о сдержанности, король кликнул стоявшего за дверью слугу. Как только тот растворил дверь, Бифальт приказал ему найти принца Лоума.

– Передай это людям принца Джаспида. – Лоум мог свободно перемещаться по территории Кулака. Пекло, он мог перемещаться по всей Длани. Элгарт должен был назначить людей следить за ним, но король не знал, кто эти люди. Однако гвардейцы Джаспида почти наверняка имеют представление, где его искать. – Принц Лоум мне нужен сейчас же.

Слуга покинул зал с такой скоростью, будто убегал от короля.

Король продолжал изрыгать про себя проклятия. Что ему меньше всего было нужно в этот момент – меньше всего – это чувствовать себя благодарным королеве Амики. Она дала ему хороший совет. Она обладала более острым умом, чем он. Но она обладала и даром к магии. Когда этот дар проснется, королева станет одним из магистров. В этот момент она перестанет быть его женой. Она может даже перестать быть его союзником. Она станет женщиной, которой он не знает. Она может решить, что в первую очередь должна хранить верность Последнему Книгохранилищу.

Цена этой благодарности была слишком высока.

* * *

К счастью, принц Лоум находился в своей комнате, высыпаясь после излишеств прошлой ночи. Стражники Кулака быстро одели его и без лишних церемоний, даже не объясняя причин, притащили к брату-королю. Возможно, как и сама королева Эстия, они никогда не слышали, чтобы Бифальт вызывал кого-нибудь, потому что они были ему «нужны».

Лоум прибыл не до конца проснувшимся и от волнения почти задыхался. Как и обычно, он старался сохранить независимый вид при встрече с братом. Но внезапность приказа и бесцеремонность, с которой его сюда приволокли, явно напугали его.

– Что ж, брат, – выдохнул он, не в силах усмехнуться от одышки. – Ты исчерпал свое сострадание к братьям своим меньшим? Ты решил наказать меня за то, что называешь моей изменой?

В ожидании Лоума король Бифальт взял себя в руки и теперь хорошо контролировал свои чувства. В спокойствии он почти сравнялся с женой.

– Спасибо, что пришел, Лоум. Для тебя ничего не изменилось. Миледи упросила меня даровать тебе свободу. Я не откажу ей. Ты не можешь ожидать, что я забуду твой поступок. Тем не менее я не буду касаться этого вопроса.

Но сам я изменился. Ты упоминал о некоей тайне. Я готов выслушать тебя.

Пока принц изо всех сил пытался справиться с дыханием, его щеки покраснели: облегчение смешалось с разочарованием. Он проигнорировал последнее заявление короля. Насколько мог серьезно, он неуверенно поклонился королеве Эстии.

– Миледи, – начал он. – Полагаю, я должен поблагодарить вас. – Постепенно в его голос прокралась знакомая раздражительность. – Только ваши дары сомнительны. Вы подарили мне жизнь, после того как забрали цель этой жизни.

Ваша смерть была бы, полагаю, большой потерей. – Он хлопнул себя по сердцу. – Тем не менее она предотвратила бы безумие вашего мужа. Она положила бы конец этому союзу, этим бесконечным, бесполезным приготовлениям.

Без сомнения, король Смегин наградил бы меня за этот вклад быстрой смертью. Чтобы скрыть мое участие в его заговоре, он удостоил бы меня безымянной могилой. Но я умер бы с одним великим достижением. Будущие поколения вспоминали бы меня с большой теплотой.

Сейчас же у меня есть жизнь, но она пуста.