Слияние - Дженнифер Фэнер Уэллс

Джейн собрала Аджайю и Муррси, чтобы они помогли приготовить комнаты, как только стало ясно, что трое Пелимарианцев уже в пути. Для встречи почетных гостей Джейн выбрала помещение, окруженное несколькими отдельными комнатами, которое располагалось на противоположном конце корабля от кают ее команды. Пледор для приема гостей принес щедрый подарок в виде свежих продуктов.

Муррси, похоже, находила ситуацию забавной, и это действовало Джейн на нервы. Под аккомпанемент ее негромкого смеха, смахивающего на лай, они застилали постели и проверяли, все ли бытовые удобства функционируют должным образом.

Аджайя, расправлявшая тонкую простыню, подняла бровь и, посмотрев на Муррси, произнесла:

– Вы, кажется, в восторге от прибытия наших гостей.

Муррси рухнула на кровать, закашлявшись от смеха и обнажив пару опасных на вид клыков. Взъерошила темно-красный мех на макушке и сказала:

– О, эта ситуация похожа на одну из моих любимых комедийных театральщин. Я не могу не спрашивать себя, будет ли она разыгрываться таким же способом.

Аджайя посмотрела на Джейн и спросила:

– Как думаешь, театральщина – это что-то вроде телевизионного шоу?

Джейн кивнула. Ее переполнял страх.

– Да, у них есть эпизодические шоу, как у нас.

– Какой посыл у этой театральщины? – спросила Аджайя, снова поворачиваясь к Муррси.

– В каждом эпизоде задействованы одни и те же три Пелимарианца, которые застряли в каком-то месте с группой людей другого вида, – ответила Муррси и снова захихикала.

– Это юмористическая история? – поинтересовалась Аджайя.

Муррси, казалось, не могла отдышаться:

– О да. Да.

– Не могли бы вы рассказать нам, что здесь такого смешного?

– Думаю, будет намного интереснее, если вы не узнаете, – лукаво закатив глаза, ответила Муррси.

– Джейн? – вышла из себя Аджайя.

Джейн, вздохнув, сказала:

– Пелимарианцы как вид имеют репутацию, как бы это сказать… гедонистов».

– О! О! О! – забилась в экстазе Муррси, катаясь по кровати и держась за живот. Она дрожала, пыхтела и болтала ногами в воздухе.

– Ты что-то недоговариваешь, Джейн. Вероятно, их особенности можно объяснить другими словами, – сказала Аджайя.

– Я не могу выразить это вежливо, – всплеснув руками, воскликнула Джейн. – Уверена, что должно быть хорошее слово. Я просто его не знаю.

– Тогда просто скажи по-английски, – предложила Аджайя.

– В нашем языке нет вежливых слов. Мы могли бы сказать, что они «распутные», и даже это слово имеет уничижительный оттенок. По-видимому, они любят секс, и часто, даже все время, им занимаются. По крайней мере, мне так сказали. Во всяком случае, в их культуре он не табуирован. Этот процесс открыт и способствует развитию. Насколько я понимаю.

Аджайя осторожно стащила Муррси с кровати, поправила простыни и с невозмутимым видом сказала:

– Ну, это не так уж плохо. Ведь они не едят младенцев или что-то в этом роде?

– Что ж, можно и так сказать, – слегка улыбнувшись, ответила Джейн.

– Вас это беспокоит, Джейн? – спросила наконец успокоившаяся Муррси.

– Да! У меня на борту будет пять разных видов, и у всех разные культурные особенности. Меня беспокоят возможные недоразумения. Может произойти все, что угодно. Секс для людей… чреват проблемами.

– Джейн, – сказала Муррси, протягивая Джейн маленькие пушистые ручки. Джейн подала свою руку, Муррси взяла ее и нежно погладила. – Извините меня. Это не театральщина. Уверена, все будет хорошо.

* * *

Джейн все равно продолжала волноваться.

Ее беспокоило то, что она предвзято относится к Пелимарианцам, которые еще даже не прибыли. Возможно, делегат просто дурачился или выражал какие-то другие эмоции. Она чувствовала себя очень неловко, и он наверняка это заметил. А может быть, и нет. Способа узнать не было. Возможно, именно из-за ее собственного культурного багажа его жесты и слова казались угрожающими.

Джейн не была ханжой. Ей просто не нравилось выставлять личную жизнь напоказ. Она много раз видела похотливые взгляды на лицах мужчин-людей, и эти взгляды никогда не способствовали социальному взаимодействию. Тем не менее такой взгляд на лице Пелимарианца не обязательно подразумевает вожделение. Или, возможно, он выражал свои личные чувства, которые на самом деле не могут быть культурной нормой. Сколько политиков на Земле действительно представляли интересы своих избирателей?

И тогда встает самый важный вопрос: зачем они вообще летят к ним? Джейн не верила в альтруистические намерения делегата. Эта схема казалась проявлением политической межфракционной борьбы, и никто в таком месте, как это, не делал ничего, не думая о личной выгоде.

Когда Пелимарианцы прибыли, Джейн обуздала свои противоречивые чувства и решила оставаться доброй, но нейтральной. Она лидер. Она задает тон. Дружелюбный, но прохладный.