Кремль 2222. ВДНХ - Владислав Выставной

– Свинья ты неблагодарная, – буркнул Книжник.

– Что такое свинья? – безо всякой обиды поинтересовался карлик.

– Зверь такой был, пока не вымер.

– Красивый?

– Просто прекрасный. Шерсть гладкая, глаза умные, рычит, как гром, и быстрый, как молния.

– Ну тогда спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Черт довольно крякнул, а семинарист лишь подивился такому его пробелу в знаниях. Впрочем, кому нужно помнить о какой-то свинье, оставшейся лишь в поговорках, когда вокруг столько по-настоящему страшных существ? Взять, к примеру, Буку… Поискав его взглядом, парень увидел темную неподвижную фигуру, что терялась в обширном пространстве на фоне таких же темных стен.

– Как мы здесь оказались? – повторил Книжник. – Это что же – вроде портала в пространстве?

– Видимо, да, – отозвался Бука.

– Что значит – «видимо»? – ворчливо отозвался Черт. – Твой же мир, как-никак! Мог бы знать про него и побольше – как про самого себя…

Договорить он не успел. Бука возник рядом – с пугающей быстротой, словно из-под земли вырос. Навис над карликом, сверля его бешеным взглядом.

– А ты сам все про себя знаешь? – холодно спросил он.

Черт аж присел от неожиданности, даже пискнул от страха:

– А я-то тут при чем?

Бука продолжал разглядывать карлика, криво улыбнулся – как будто увидел что-то в его незрячих глазах. Сказал со странной интонацией:

– Ну да, ты совсем ни при чем.

Резко отошел в сторону. Карлик остался стоять на месте, вжав голову в плечи. Видать, нелегко ему дался этот пронзительный взгляд полубога – пусть даже лишившегося прежних сил. Решив нарушить повисшую неловкую паузу, Книжник предложил:

– Давайте, осмотримся. Пока наши доброжелатели сюда не полезли.

– Не полезут, – бодро заявил Черт. Он мгновенно оправился от испуга и теперь с любопытством водил носом и прислушивался – как будто что-то мог слышать в царившей здесь тишине. – Я бы и сам сюда не полез – и это я в беглецах числился. А им-то чего жизнью рисковать? Разве что кого на разведку отправят – из наименее ценных особей…

Не успел он закончить фразу, как в уши ворвался отчаянный вопль, и в сторонке пыльным мешком грохнулось чье-то тучное тело. Книжник машинально вскинул арбалет. И услышал жалобный стон:

– Не надо! Не стреляйте! Я не нарочно – меня сюда бросили!

– Ну, что я говорил? – хохотнул Черт, двигаясь на голос.

Подошел к телу, беспардонно пнул его ботинком, подняв облачко пыли. Незнакомец жалобно заскулил. Бука поглядел в его сторону без всякого интереса.

– Ты кто такой? – спросил Книжник.

– Я? Никто! Честно, я ни на что не претендую! Я не виноват… – незнакомец шустро сел, пытаясь отползти от нависшего над ним карлика. Со своей рыжей шевелюрой и выпученными бельмами карлик представлял собой неприятное и пугающее зрелище. – Я же говорю, меня сюда осмотреться засунули, сам бы я ни за что…

Незнакомец был невзрачный, серый, какой-то помятый мужичок неопределенного возраста, небритый, с лысиной, окаймленной неряшливыми сальными волосами. Но главное – безоружный, что заставило Книжника немного расслабиться и опустить арбалет.

– Ну, что, осмотрелся? – грозно спросил карлик.

– Я? Да… – пробормотал мужичок. Помотал головой, засуетился. – То есть, нет – считайте, я ничего не видел!

– Тогда уматывай обратно!

– Сейчас… Сейчас… – мужичок вскочил, завертелся на месте. Застыл в недоумении. – А как?

– А как пришел! – угрюмо запыхтел Черт. – Проваливай, говорю! И своим скажи, чтобы не лезли сюда!

– Но я… Я не знаю, как… Куда… – казалось, мужичок сейчас заплачет.

– А мне все равно! – рычал карлик.

– Оставь его в покое, – тихо сказал Бука. – Отсюда нет выхода.

– Не пугай, Бука, – усмехнулся Черт. – Надеюсь, выход найдется.

Мужичок впился взглядом в Буку, заметив его только сейчас. Какое-то время моргал, соображая. Потом вдруг хрипло выдохнул:

– Он…

Затряс челюстью, рухнул на колени и пополз к ногам Буки, рыдая и захлебываясь слезами вперемешку с соплями:

– Прости, прости меня грешного, Благость твоя безгранична!

Книжник машинально снова поднял арбалет и тут же опустил в недоумении:

– Чего это с ним?

– Благодетеля признал, – без особой почтительности сказал Черт. – Не каждый день видишь перед собой живого бога.

– Кощунство… – всхлипнул странный мужичок. Ухватился за полы балахона Буки. – Покарай его! Покарай его во имя Благости своей…

Бука брезгливо высвободился, отступил на пару шагов. Новоявленный адепт пополз следом. Книжник преградил ему дорогу, и мужичок уткнулся носом в его ботинки.

– Уймись ты! – тихо сказал Книжник. – Встань!

Мужичок послушно поднялся, продолжая коситься на Буку, потерявшего к нему всякий интерес.

– Имя-то у тебя есть?

– На базе «Культура» Тюфяком звали, – с готовностью отозвался мужичок. Еще больше сгорбился, сжался, нервно заморгал. – Но вы можете как угодно меня называть, ваше право.

– Ты еще конкурс на новое «погоняло» объяви, – проворчал Черт. – Тюфяк ты и есть Тюфяк.

– База «Культура», говоришь? – с интересом произнес Книжник. – А что там у вас за тотем, в чем его сила? Культурными всех делает, что ли?

Карлик заржал в полный голос. Даже за живот схватился, перегнулся пополам, с трудом выдавливая слова:

– Культурными! Да ты погляди на него!

– Человека делает не внешность, – с неожиданным для него достоинством заявил Тюфяк. – А сила нашего тотема в отношениях со всеми остальными. В отличие от других, нам не надо оружия, чтобы выжить. Нас просто нельзя убивать.

– Вы бессмертные, что ли? – с любопытством спросил Книжник. – Или это табу?

– Так устроено. По Его Благости, – Тюфяк с благоговением склонился в сторону Буки, едва удержавшись, чтобы не упасть на колени.

– Их же пинают все, кому ни лень! – брезгливо сказал Черт. – А они только и делают, что извиняются и расшаркиваются! Даже оружия не имеют, видишь? Их по одной щеке – а они другую подставляют!

– И в этом сила нашего тотема! – с осторожным вызовом возразил Тюфяк. – Нас бьют, а мы крепчаем…

Карлик зашелся в новом приступе хохота. Наверное, услыхал что-то уж больно забавное в последней сентенции мужичка, да только Книжник не оценил юмора.

– Ладно, – сказал он. – Нельзя терять времени. Осмотреться надо.

– А что здесь? – спросил Тюфяк. Беспокойство в его голосе быстро сменилось любопытством. – Что мы ищем?