Голубой Марс - Ким Стэнли Робинсон

– Эти пузыри останутся здесь, даже когда не будет никакого бетона.

Он спросил насчет Хироко. Карна пожал плечами.

– Я и не знал, как ее зовут. Думал, она тамилка, из южной Индии. И я слышал, она уехала в Саутенд.

– Это она помогла тут все устроить?

– Ага. Привезла эти пузыри из Флиссингена – она и еще несколько таких же. Они тут здорово поработали, мы-то гнездились в Хай-Холстоу, пока они не явились.

– А зачем они приехали?

– Не знаю. Но явно были из какой-то береговой группы поддержки, – он усмехнулся. – Хотя они приехали не за этим. А то выглядело так, будто они просто ездили по побережью и строили всякое из обломков ради удовольствия. Межприливная цивилизация, вот как они это называли. Шутили, как обычно.

– Эй, Карнасингх, эй, Блай! Хороший денек, ага?

– Ага.

– Как насчет трески?

Следующая комната оказалась кухней, где обеденная зона была заставлена столами и скамейками. За едой сидело человек пятьдесят, и Карна, крикнув: «Эй!» – громко представил всем Ниргала. Его поприветствовали разобщенным бормотанием. Все были поглощены едой – большими мисками рыбного рагу, которое они зачерпывали из огромной кастрюли черными котелками, которые выглядели так, будто ими постоянно пользовались уже несколько веков. Ниргал сел с ними, ему наполнили чистую миску, опустошив котелок, – рагу оказалось хорошим. Хлеб же был твердым, как сама столешница. Лица людей выглядели грубыми, щербатыми, просоленными. И подрумяненными – у тех, кто не был смуглым. Ниргалу еще не приходилось видеть таких неприглядных лиц, высушенных и утомленных суровой земной жизнью со всеми ее тягостями. Громкая болтовня, взрывы смеха, крики – генераторы были еле слышны. Потом все стали подходить, чтобы пожать Ниргалу руку и посмотреть на него вблизи. Некоторые из них видели азиатку и ее друзей и с воодушевлением описывали ее. Но никому из них она даже не назвала своего имени. По-английски она говорила хорошо – медленно и четко.

– А думал, она пакистанка. У нее такие восточные глаза, если вы понимаете, о чем я. Не как у вас, без этой складочки около носа.

– Эпикантальная складка, дубина ты этакий.

Ниргал чувствовал, что сердце у него забилось сильнее. В комнате было жарко и душно.

– А люди, что были с ней?

Некоторые из них были с Востока. Азиаты. И только один или двое белых.

– А высокие были? – спросил Ниргал. – Как я?

Ни одного. Хотя… Если группа Хироко и вернулась на Землю, то молодые, скорее всего, остались бы на Марсе. Даже Хироко не смогла бы уговорить их всех на такой шаг. Разве мог Франц покинуть Марс? А Нанеди? Ниргал в этом сомневался. Вернуться на Землю в час нужды… старики могли и слетать. Да, это было похоже на Хироко: он мог представить, как она плавала по новым берегам и снова обустраивала жилища.

– Они уехали в Саутенд. Собирались идти вверх по побережью.

Ниргал взглянул на Блая, и тот кивнул: можно проделать то же самое.

Но сопровождающие Ниргала хотели сначала все проверить, кое-что проработать. Тем временем Блай и его друзья говорили о различных подводных спасательных проектах, и когда он услышал, что телохранители Ниргала предлагают отложить дела, то спросил его, не желает ли он увидеть такую операцию, которую проведут следующим утром, – «хотя в этом, конечно, маловато приятного». Ниргал согласился, охрана не возражала при условии, что кто-нибудь из охранников пойдет с ними. Все поддержали идею.

Так они провели вечер в промозглом и шумном подводном складе, где Блай с друзьями подбирали Ниргалу инвентарь. А ночевали на коротких узких кроватях на лодке Блая, качаясь, как в большой неудобной колыбели.

Следующим утром они пробрались сквозь легкую мглу марсианских оттенков – розового и оранжевого, раскинувшуюся над тихой лиловой гладью воды. Было время почти полного отлива, и спасательная бригада в сопровождении трех охранников Ниргала маневрировала на большом судне Блая и трех маленьких моторных лодках между верхушками дымовых труб, дорожных знаков и электрических столбов, изредка переговариваясь между собой. У Блая была потрепанная книга с картами, и он зачитывал названия улиц Ширнесса, ориентируясь по знакомым складам и магазинам. Имущество из многих складов в районе верфи было уже спасено, но оставалось еще больше складов и магазинов в тех кварталах, что находились за линией приморской части города, и как раз один из них служил целью этого утра.

– Так, сюда, Карлтон-лейн, два. – Здесь, рядом с небольшим рынком располагался ювелирный магазин. – Поищем драгоценности и консервы – в разумном соотношении, так сказать.

Они пришвартовались к верхушке биллборда и остановили двигатели. Блай выбросил за борт небольшой предмет на проводе и вместе с тремя другими мужчинами собрался вокруг экранчика на приборном щитке его лодки. Тонкий провод разматывался с катушки, и та вращалась с неприятным скрипом. На экране мутное изображение сменялось с коричневого на черный и обратно.

– Как вы понимаете, на что смотрите? – спросил Ниргал.

– Мы не понимаем.

– О, смотрите, вон дверь, да?

– Нет.

Блай набрал что-то на кнопочной панели под экраном.

– Ну, давай, штуковина этакая! Так, мы уже внутри. Это, по-видимому, рынок.

– Они успели забрать свои вещи? – спросил Ниргал.

– Не всё. Тем, кто жил на восточном побережье Англии, пришлось уехать почти одновременно, поэтому транспорт позволил вывезти столько, сколько вместилось в их машины. В лучшем случае. А многие побросали свои дома, ничего не тронув. Вот мы теперь и тащим оттуда все, что того стоит.

– И что думают хозяева?

– А у нас есть реестр. Мы заходим туда, находим людей, если получается, и снимаем процент за спасение, если они хотят оставить добро себе. Если в реестре их нет, мы просто все продаем на острове. Людям нужна мебель и все такое. Вот, смотри – сейчас узнаем, что тут у нас.

Он надавил на кнопку, и экран прибавил яркости.

– О да. Холодильник. Он бы нам пригодился, но его хрен оттуда вытащишь.

– А как же дом?

– Да мы его взорвем. Если правильно расставить заряды, все пройдет чисто. Но не сегодня. Этот мы просто подцепим и дадим ходу.

Блай и еще один мужчина смотрели на экран, тихо споря о том, куда отправляться дальше.

– Этот город мало чем мог похвастать и до наводнения, – объяснил Блай Ниргалу. – Тут потихоньку спивались последние пару сотен лет, с тех пор как не стало империи.

– Ты хотел сказать, с тех пор как не стало парусов, – поправил его второй мужчина.

– Какая разница. По старой Темзе с тех пор стали ходить все меньше, и все мелкие порты в устье начали приходить в упадок. И это случилось уже давно.

Наконец, Блай выключил двигатель и оглядел остальных. На их заросших щетиной лицах Ниргал увидел загадочную смесь печального смирения и счастливого предвкушения.