Звездный лед - Аластер Рейнольдс

– Почему же он не послал нам сообщение?

– Он послал. Это оно и есть.

* * *

Они спустились на «Космическом мстителе» и зависли поблизости от измятого «Шэньчжоу-5», выслав роботов, чтобы осмотреть его с разных сторон. Вначале вид показался совсем уж скверным, но это только потому, что вся хрупкая часть корабля отломилась и разбилась от скользящего столкновения со льдом. Но герметичный корпус пережил удар и лишь слегка прогнулся. Даже на обычной оптике у хвоста виднелись радиаторы: кирпично-красные прямоугольные контуры. В бледно-зеленом металле корпуса не было иллюминаторов. Снаружи не определить, есть ли на корабле выжившие.

«Мститель» опустился на лед неподалеку. Роботы отправились исследовать увязший корпус и отыскать проход внутрь.

Китайцы использовали упрощенный вариант обычного, давно устаревшего шлюза, как и все проектировщики кораблей, но снаружи нельзя было определить, где именно шлюз расположен. Возможно, некоторые люки вели прямо в герметичную кабину. Пришлось тащить из «Мстителя» аварийный шлюз и приклеивать быстросохнущей в вакууме эпоксидной смолой. Затем стыки герметизировали камнепеной, и судно накачали тримиксом, подогнанным по составу и давлению к ханьским вкусам – насколько их представляли на «Хохлатом пингвине».

Даже и в лучшем из шлюзов уравнивание давлений сопровождается изрядным шумом. Перри слушал его, прислонив шлем к металлу корпуса. Ему звуки казались похожими на отдаленные удары молота. То есть с той стороны был воздух.

Перри постучал. Затем выждал и постучал снова, перед тем как открывать замок. Он знал – выжившим может потребоваться немало времени, чтобы надеть скафандр. Подстраховываясь, Перри помедлил четверть часа. Торопиться смысла нет, принимая во внимание то, сколько китайцы уже лежат здесь.

Но по-прежнему никто не отозвался. Может, стук просто не был слышен сквозь слои металла и теплоизоляции.

Он открыл дверь вручную. С тримиксом угадали. Со шлюзом – тоже. Добрый знак. Хотя, конечно же, меры предосторожности никогда не бывают лишними.

Перри открыл внутреннюю дверь и ступил в корабль. Темень кромешная – еще одно погружение вслепую. Но луч налобного фонаря высветил все нужное.

Корабль оказался разбит. От удара сплющенная масса оборудования и мебели передвинулась к носу. Шпангоуты торчали, будто сломанные, искривленные ребра. Китайцы – знатоки материаловедения. Но несчастный «Шэньчжоу» явно принял больше, чем мог перенести.

Перри направил луч на обломки, заранее морщась. Он ожидал увидеть храброго космонавта, пригвожденного к креслу, изувеченного, превращенного в то, что снится в кошмарах.

Но не увидел никого.

Бойс направил луч на корму и заметил в переборке дверь, испещренную иероглифами. Пробравшись через хлам, Перри подошел к двери и постучал. Подождал немного. Ответа нет. Снаружи не определить, воздух на другой стороне или вакуум. Если вакуум, дверь распахнется, как только откроешь ее. Перри уперся ногами в пол на этот случай и потянул за ручку замка. Створка открылась легко, не норовя вырваться из рук.

Направленный за нее луч фонаря выхватил китайца в легкой одежде, лежащего на мягкой кушетке, лицом к корме. Пристегнут он был, как буйный пациент психиатрической клиники, огромными, тоже щедро подбитыми и умягченными ремнями. Одна рука согнута под острым, анатомически невозможным углом. Глаза закрыты, веки почернели. Китаец выглядел мертвым.

Перри подошел ближе, наклонился. На лицевом щитке появилось мутное пятнышко. Дышит!

– Райан, быстрее сюда, – позвал Перри. – Тут выживший. И выглядит потрепанным.

– А остальные? – спросил доктор.

– Остальных нет. Только один. Один этот… парнишка.

Тот открыл глаза – красные под черными веками. Кровотечение от перегрузки: внутри глаз лопаются сосуды из-за того, что глаза выдавливает из глазниц. Наверное, китаец расслышал, как Перри говорил в шлемофон. Человек пошевелился, замер, боль исказила его лицо.

– Лежите спокойно, – посоветовал Бойс, затем разомкнул защелку шлема, не обращая внимания на возможный риск, снял шлем и выпустил из рук, оставив плыть медленно к полу. – Ван, да?

Мужчина двинул губами – пересохшими, жутко обветренными, и едва слышным дрожащим голосом выговорил:

– Командор Ван Жаньминь.

– Перри Бойс. С «Хохлатого пингвина». Добро пожаловать на Янус.

– Думаю, я мог сломать что-то при падении, – прошептал Ван.

– Сюда торопится доктор. Мы позаботимся о вас. С вами все будет в порядке.

– Куда вы меня хотите забрать?

– На «Хохлатый пингвин», конечно.

– Вам нужно сделать кое-что перед тем, как вы оставите «Шэньчжоу-пять», прежде чем он уйдет в лед, – выговорил Ван и пальцем указал на корму. – Там, в отсеке… я кое-что привез вам.

– Вы? Привезли нам?

Ван смог кивнуть.

– Я подумал, что оно может оказаться полезным для вас. Едва успел перенести его перед тем, как пришлось отделять ступень. Считайте это моим подарком из Китая.

* * *

Перри посадил «Мститель» на минимальной тяге, лишь чуть взметнув облачка испарившегося льда, затем вышел наружу в жестком «Орлане». За начальником потянулись Элиас Фельдман, Хэнк Дуссен и Гиллиан Шимозу, конвоируя двух связанных преступников в мягких скафандрах старого образца. Вся компания шла, описывая пологую параболу. Они остановились в сотне метров от спускаемого аппарата. Там ровный участок приблизительно в десять квадратных метров освещался лучом лазера с далекого «Хохлатого пингвина». Граница света с тенью была так четко очерчена, будто ее обозначили мелом. Тени людей, беспросветно-черные и резкие, казались темнее межзвездной ночи.

Перри привел всех в середину круга. Убийц заставили встать на колени плечом к плечу. Фельдман, Дуссен и Шимозу – за их спинами. Перри замер перед приговоренными, слегка расставив для надежности ноги. Он отлепил заряжавшийся от скафандра флекси от груди. Движение кисти – и компьютер затвердел, уподобился чертежной доске. Перри поднял экран на уровень глаз, наклонил туда и сюда, подыскивая нужный угол. Приготовленные слова были набраны жирным черным шрифтом. Голос Перри раздался из всех динамиков и флекси «Хохлатого пингвина». Поначалу голос звучал неуверенно, но затем окреп, словно Бойс наконец сумел найти в себе убедительность и силу.

– Джон Шантеклер и Коннор Херрик, вас привели сюда для исполнения наказания за убийство Тома Крэбтри восемь дней назад. Суд из числа ваших товарищей, членов экипажа, нашел вас виновными в убийстве.

Перри выждал, пока на экране появится новый абзац. Промедление, казалось, придавало процедуре больше суровой величественности.

– Юридический аппарат Внутреннего совета постановил, что убийство должно караться смертью. Перед тем как вы убили Тома Крэбтри, нас было сто сорок четыре. Теперь нас будет сто сорок один. И пусть ваша смерть положит конец пролитию крови. Пусть не станет она напрасной. После сегодняшнего дня у нас не будет убийств.