Магия на грани дозволенного - Анастасия Колдарева

Но холодок страха в груди обратился растекшимся по жилам льдом, сковавшим движения, парализовавшим волю, приковавшим к месту…

…и все вокруг затопило пламя.

* * *

Пробуждение было мгновенным.

Он непроизвольно попытался вскочить, но ноги не послушались. Он снова рухнул на бетонный пол, больно ударившись подбородком. Попробовал ощупать себя – руки тоже не поддавались контролю, едва шевельнулись в ответ на это желание.

Ему казалось, он все еще горит.

Глубокий вдох. Долгий, намеренно долгий выдох, опустошающий легкие почти до предела. Снова вдох.

Нужно было успокоиться. Он жив, здесь ему ничего не грозит, нечего бояться, а воспоминания… воспоминания не причинят вреда. Огонь остался позади, и там же сгинул мальчишка с полыхающими глазами. Рядом угрозы больше нет. Сейчас главное – взять под контроль новое тело. Уж он постарается. А потом оценит, насколько вторжение Ордена и очередная реинкарнация помешали его планам.

Но прежде всего – контроль! Справляться с чужим телом приходилось не в первый раз, ему требовалось только время, совсем немного времени…

Спустя несколько минут он, пошатываясь, поднялся на ноги. Со второй попытки вытер ладонью подбородок. Бросил взгляд на покрывавшие грязные стены знаки, давно выполнившие свое предназначение. Надо бы в конце концов убраться отсюда, найти новое временное пристанище.

Это тело было последним из подготовленных на крайний случай, других не осталось, и это значило, что смерть вновь нависла над ним, угрожая дотянуться – и забрать. Требовалось новое тело. Как можно быстрее.

Медленно, осторожно ступая на дрожащих, подгибающихся ногах, он прошел в другой конец комнаты, к треснувшему зеркалу на старом деревянном трюмо. Остановился в нескольких шагах от своего отражения и взглянул на него долгим, очень долгим взглядом. Полюбовался.

Вытер подбородок.

Ребенок, имени которого он не помнил, потерян. Девчонка, которую держал в Вентспилсе, потеряна. Он заперт в этом… этом убожестве, которое и человеком-то не назовешь. А виноват во всем орденской мальчишка. Не прошедший восхождения самоуверенный мальчишка, одним махом уничтоживший месяцы работы. Чуть его не убивший!

Протянув руку, он взял лежавший на трюмо, кривой, ритуальный нож. Проследил, как скользит по лезвию тусклый блик от электрической лампочки. И изогнул губы в подобии улыбки.

Мальчишка заплатит за все! Дорого заплатит. И гораздо скорее, чем может себе представить.