Стражи Армады. Умереть вчера - Владимир Андрейченко

«Порядок будем наводить с Деном!» – припомнилось Рексу ночное рандеву, когда Плакса, поддерживающий друга, кричал: «Мужики! Все к Максу!»

Теперь – надо одеться и можно двигать на поиски напарничка. Не желая утруждать себя лишними движениями, сталкер облачился в один только комбинезон. «Зачем на базе броник? – подумал он и еще раз критически оглядел себя в зеркале. – Да… комбезик-то уже замызган, живого места нет». Рекс давно мечтал выкупить у местного торговца Скворца один приглянувшийся спецкостюм и планировал сделать это сегодня. Хозяин лавки цену на экипировку, конечно, загибал, но теперь, при хороших деньгах, не грех и наведаться за товаром. Рекс вздохнул, вновь почувствовав неясную тревогу. Что-то все же было не так…

На улице стоял полдень, парило вовсю. Все живое спряталось от палящих солнечных лучей. Вокруг царило непривычное безмолвие. Впечатление, что база вымерла под воздействием беспощадного жара, только где-то в вышине заливисто пел жаворонок. Вот ведь птаха, всем плохо, а ему – лучше и не надо!

Свернув за угол, Рекс попал в тень покосившегося ангара и почувствовал себя лучше. Первым делом решил заскочить в лавку к торговцу и резко изменил направление. Вдруг тишину разорвали крики: «Огонь-огонь! Мочи сволочей!» Сталкер насторожился, но, прислушавшись, хмыкнул. Из-за очередного поворота навстречу ему попалась неразлучная парочка – Верста и Варежка. Вид обоих говорил, что ребята, по всей вероятности, еще не ложились с вечера, и что им до сих пор очень даже неплохо. Парни, делая один шаг вперед, успевали сделать еще несколько в сторону.

Поравнявшись с Рексом, Верста встал как вкопанный. Попытался сфокусировать зрение, но сразу отказался от задуманного, поскольку справиться со столь сложной задачей никак не мог. Все еще поддерживая Варежку за шиворот, наконец, нечленораздельно произнес:

– Тпру-у-у! – затем, по-лошадиному закивал, словно подтверждая, что именно овса ему и не хватает, и продолжил: – Ре-ес-с! Ну-у, т-ты эт-то, а-ащ-ще!

На большее приятеля не хватило. Поэтому, отпустив воротник Варежки, он слабо махнул рукой. Реакция напарника не заставила себя ждать – он, словно куль с песком, рухнул вниз. Подскочивший Рекс помог сталкеру вернуть товарища в почти вертикальное положение. При этом пришлось еще и Версте не дать рухнуть на землю.

Дальнейшие попытки разговора Рекс пресек на корню:

– Извини, дружище, у меня сейчас дела. Вы сходите – выспитесь, а вечером встретимся в «Притоне». Я вчера этому чудику литру проиграл, с меня магарыч.

Приятель удивленно вскинул брови и выдал:

– О-о-о-о!

– Ладно, до вечера! – и сталкер двинулся дальше.

Верста с Варежкой дружили с детства, всю подноготную друг друга знали назубок. Их даже в армию призвали в одно и то же время, правда, служили они в разных местах.

Верста за какие-то дефекты оттарабанил свое в стройбате. Вернулся домой злой и дерзкий. Ну, а что говорить, если призывали туда частенько личностей, возрастом по двадцать пять лет, за плечами у которых, начиная с «малолетки», два раза по четыре года блатных жаргонов. А рядом – пареньки, только достигшие совершеннолетия, с записью в военных билетах – «не годен к строевой». Им бы кто объяснил, что из себя жизнь представляет, они ведь только от материнской юбки оторвались. А то, возможно, кто-то и оторваться не успел до конца, как часто бывает в этом возрасте… А их в такую атмосферу, как в омут, с головой. Еще и удивляются потом, откуда, мол, у нас молодежь такая грубая?..

Вот тут уж точно ни о какой дедовщине речи и быть не могло. Бился он там, говорят, не на жизнь, а на смерть. Насмотрелся даже на то, как «из мальчиков девочек делали». Отголоски тюремной жизни в бывшей большой стране в разных сферах обнаруживались. Даже то, что раньше в песнях «блатняком» звали, теперь – ШАНСОН…

Верста с детства бился за правду и постоянно искал на собственное заднее место приключения, вставая на защиту находящихся рядом. Чем и сыскал уважение не только тех, кого поддерживал, но и самих обидчиков. А прозвище получил за высокий рост, что-то около двух метров, и худую фигуру. Это, впрочем, не мешало ему быть в меру жилистым и достаточно выносливым.

Варежка же с детства был так называемым «середнячком». Сам не совался никуда, но никогда не причислялся к трусам. А в армии ему досталось не меньше Версты. Что уж говорить? Только на официальном языке «сильных мира сего» страна нигде не воевала. На самом деле все обстояло прямо противоположным образом. Словом, от звонка до звонка Варежка находился не где-нибудь, а в так называемой «горячей точке».

Из взвода, попавшего в передрягу, он единственный остался живым. Подробности рассказывать не любил, да и не в его это стиле. По большей части предпочитал отмалчиваться, слушая других с широко открытым ртом, за что, вероятно, и получил свое прозвище. А вот после изрядной дозы спиртного он даже в беспамятном состоянии изрыгал проклятия, стращая воображаемого противника, и все время пытался стрелять. Верста как-то сказал Рексу, что это последствия войны. Возможно. И, как не теряющий здравого рассудка в любом состоянии, во время застолья он постоянно отбирал у друга все, что, по его мнению, может сойти за оружие.

«Так вот куда ложки и вилки подевались ночью!» – подумал, усмехнувшись, Рекс.

В любом случае, парочка друзей заслужила уважение в среде вольных сталкеров. Рексу и Плаксе уже удалось убедиться в этом. Несколько раз им приходилось бывать в совместных рейдах и порой попадать в такие круговерти, когда, только выбравшись обратно, начинаешь понимать, что поход для участников мог обернуться трагедией.

За этими мыслями сталкеру, наконец, удалось добраться до лавки Скворца. Открыв тяжелую дубовую дверь (и где торговец только ее отыскал?), Рекс проскочил мимо стоящего в предбаннике чучела мимикрима. Уж сколько раз бывал здесь, а все не переставал вздрагивать при виде образины, застывшей во весь рост. За спиной сталкера из установленного над дверью устройства раздалось чириканье, которое хозяин, вопреки неоднократным спорам, называл «трелью скворца».

В заведении всегда царили уют и покой. Обстановка заставляла на время забыть о плохом – о том, что жизнь не всегда так хороша, какой может казаться. Успокаивающий полумрак рассеивался лишь у самого прилавка, к которому, едва не расставляя руки в стороны в поисках преград, подошел Рекс. Приглядевшись, увидел торговца и поприветствовал:

– Привет, крыса тыловая! Все посетителей «отовариваешь» и процветаешь? Мы там за тебя «на фронте гнили»…

– Да уж, заставишь тебя сгнить, фронтовик хренов! Рад видеть живым и здоровым. Что нового «на всех фронтах»? Колись, чего принес? Поди, опять в округе цены после твоего похода резко упадут? Или чем удивить решил?

– Тебя, Василий, на мякине не проведешь. Комбез-то для меня сберег? – Рекс решил заинтриговать продавца.

– Сам знаешь, не люблю пустые разговоры. Ждет, родной, хозяина, десять раз с него пыль сдувал.