Упавшие в Зону. Вынужденная посадка - Андрей Буторин

Отдав Лосю с Дарвином артефакт, Шершень стал думать, где бы ему спрятаться так, чтобы не пропустить возвращения Плюха, но чтобы на него самого никто случайно не наткнулся. Сначала он решил устроиться возле ручья – там и напиться можно было вволю, – но едва дошел до приметного дуба со сломанной вершиной, как услышал с той стороны голоса, а потом и шаги. Голос косморазведчика сталкер узнал сразу. Нужно было немедленно прятаться; увидь его сейчас Плюх – может быстро раскусить подставу.

Глаза Шершня забегали по окрестным кустам и деревьям, но здесь, на самом краю леса, они выглядели совсем жиденькими, шанс оказаться замеченным был очень велик. «Хоть бы одно дерево потолще, – взмолился сталкер, – а не эта холера в крапинку!» Широченный ствол дуба мешал сделать полный обзор, и Шершень стал обходить дерево. И тут его стукнуло: «Вот же оно, куда еще толще-то, так-на?»

Сталкер залег за дубом и дождался, пока Плюх, Забияка и Блямс углубятся подальше в лес. После этого он снова поднялся на ноги и принялся вслушиваться в наступившую тишину, разбавленную лишь легким шелестом листвы.

Но тут со стороны ручья послышались еще одни шаги – крадущиеся, осторожные. Если бы Шершень не превратился перед этим в слух, вряд ли он бы их вообще услышал.

Сталкер снова залег, стараясь не дышать и не двигаться. И лишь когда шаги, прошуршав по траве, тоже отдалились в сторону леса, он повернул туда голову и успел заметить форму песочно-защитного цвета, до того как ее владельца скрыла лесная листва.

Это определенно был «имперец», что, в принципе, не являлось чем-то особенным – «имперцы» также являлись сталкерами и сдавали артефакты «контактерам», как и все прочие. Правда, обычно они ходили не по этой тропе – их поселок располагался в другой стороне. Но ведь этот «имперец» мог идти сюда не из дома, а непосредственно после «охоты за артефактами», и эта тропа вполне могла оказаться для него более удобной.

И тем не менее, чуйка подсказывала Шершню, что «имперец» появился тут неспроста. Но пусть даже это и было случайностью, все равно, проходя по тропе, он невольно наткнется на Плюха с Забиякой, и обязательно скажет девчонке, что Лось с Дарвином не настоящие «контактеры». Оставалась лишь слабая надежда, что «имперец» не знает этих сталкеров в лицо и сам попадется на удочку. Главное при этом, чтобы они сами обыграли новую вводную как надо – взяли артефакты, отнесли к настоящим «контактерам», обменяли их на требуемое и отдали его «имперцу». Если бы ложными «контактерами» был кто-то поумнее Лося и посдержаннее Дарвина, такое, по мнению Шершня, вполне бы могло прокатить. Сейчас же оставалось только гадать, как все выйдет, и молиться о чуде.

Взволнованный сталкер снова поднялся на ноги и стал напряженно вслушиваться. Вот наконец до него долетел приглушенный расстоянием окрик: «Стоять!» Дальнейших слабых обрывков разговора было не разобрать, но это было и ни к чему – пока все шло по плану. Оставалось лишь дождаться, пока его бывшие спутники вернутся от так называемых «контактеров» несолоно хлебавши, и тогда уже можно будет падать в ножки Плюху и проситься снова в напарники, сетуя на жестокость подельников, не пожелавших принять в свои ряды «блудного сына». Для достоверности Шершень решил даже раскрыть косморазведчику истинную причину их гнева – рассказать о заныканных в тайный схрон тушенке и патронах. Вспомнив о подельниках, сталкер невольно потрогал вспухший нос. Болели разбитые губы, ничего не видел затекший левый глаз – Бизон постарался на славу.

Между тем Плюх с девчонкой и «кузнечиком» все не возвращались. И, хотя в лесу по-прежнему стояла тишина, чуйка начала уже не подсказывать, а вопить: опасения были не напрасными! А когда раздался первый выстрел, сомнения развеялись окончательно. Услышав же звук автоматной очереди, Шершень и вовсе заметался, не зная, что предпринять. Бежать в лес? Проще сразу застрелиться – чего зря ноги стаптывать! Писать Бизону? И что он ему напишет: «Спасите, стреляют!»?.. Да и не пойдет Бизон никому на выручку, не зная расклада. А расклада и он, Шершень, не знал. Вот, значит, его и надо узнать, так-на!.. Но, опять же, как именно? Бежать в лес?.. Тьфу ты, холера в крапинку, по кругу уже пошло́!

Сталкер снова стал озираться. И опять обошел для этого дуб. И вновь стукнуло: вот же он, лучший наблюдательный пункт!

Шершень обезьяной вскарабкался по грубому корявому стволу на самый верх дуба – туда, где тот щетинился древесными обломками. В метре ниже этого места в стороны расходились толстые ветви, образуя возле ствола некое подобие наблюдательной площадки. Расположиться тут можно было со всеми удобствами, хоть лежа – и тогда уже снизу никто тебя не сумеет заметить даже при всем желании и наличии оптики. Но ложиться Шершень пока не собирался. Впрочем, он был почти уверен, что и так его вряд ли кто-то увидит – листва была достаточно густой, а камуфляжная раскраска куртки и штанов делала его снизу практически частью дерева, и нужно было заранее знать, где именно он находится, чтобы его все-таки обнаружить.

Однако и самому Шершню из-за той самой листвы видно было не все. Но, тем не менее, он успел разглядеть, как среди деревьев мелькнули одна… две, три, четыре… пять фигур в «имперской» песочно-защитной форме. У четверых на головах были фуражки, у пятой, самой маленькой фигурки – камуфляжного цвета бандана. Выстрелов больше не было слышно. Значит, стреляли «имперцы»? А теперь, вместе с Забиякой, отправляются восвояси… Откуда они тут взялись?.. Не иначе, вызвал тот самый «имперец», которого он увидел крадущимся к лесу. Получается, тот следил за Плюхом с Забиякой и вызвал на помощь своих, когда понял, что девчонка попала в передрягу. Нет, скорее всего, он вызвал их еще раньше, как только понял, куда Забияка намылилась. Почему? Просто почуял неладное (чуйка-то не только у него, Шершня, имеется) или каким-то образом узнал о замышляемой подставе? Опять же: как он это смог узнать? Да и что в этой подставе такого страшного?.. Впрочем, это сейчас никак было не узнать, да и ни к чему, собственно. Ушла Забияка – так это и зашибись. Баба с возу – кобыле легче.