Джокер и палач - Борис Иванов

* * *

— Тр-р-ри... — хрипло прорычал Чувырла и сделал еще более страшные глаза.

Мутти рванулся назад, оставив в руке у Чувырлы только пуговицу с воротника, не удержался на ногах, грянулся затылком о ступени расположенной у него за спиной лестницы и отрубился. Электронный ключ остался валяться в прихожей, в метре с небольшим от решетки.

Билли первым понял, что что-то идет не по сценарию. «За мной!» — скомандовал он коротко. Три налетчика окружили сидевшего враскорячку перед решеткой Чувырлу. Тот прикладом обреза пытался дотянуться до электронного ключа и подтянуть его поближе, чтобы можно было достать рукой.

— На хрен ты его укокошил? — вскинулся Билли, имея в виду неподвижного Мутти, покоящегося у подножия лестницы.

— Да не кокошил я никого! — кряхтя, отозвался Макс. — Не кокошил!

— А где остальной весь сброд? — осведомился Вратарь — коренастый, лысый парень с глазами навыкате. На плече его в открытую болтался ручной десантный пулемет, на поясе — укороченный палаш.

— Какой такой Вайсброд? — не понял Чувырла.

— Он спрашивает, — пояснил ему Шустрик — грузный тип с квадратной физиономией и с «узи» на животе, — где остальная компания твоих дружков «зоологов»?

— Этот, — Чувырла кивнул на распростертого перед ними Мутти, — сказал, что он в доме один.

Но в тот момент, когда он подтянул наконец поддавшийся его усилиям ключ к решетке, его слова были опровергнуты — самым решительным образом. Звякнув о решетку, из здания на улицу вылетела пущенная из арбалета стрела.

Стальная, короткая, заточенная наискосок. И выпустил стрелу Янек. Он залег на галерейке, тянувшейся под потолком вестибюля. На эту галерейку выходила дверь гостиной и вообще все двери второго этажа. Коста и Швед залегли рядом — тоже вооруженные маленькими, но мощными арбалетами.

Грозный эдикт принцессы на луки, арбалеты, рогатки, пращи, катапульты и прочее механическое оружие не распространялся. Ими и вооружал себя всякий опасливый подданный Престола — кто чем мог. Кинжалы, штыки и ножи всех видов тоже не возбранялись — как оружие самообороны. Хотя на кастеты и всяческие мечи, палаши, сабли, как правило, смотрели косо. Неписаный закон предоставлял привилегию иметь при себе такое оружие только рыцарям Доблестных Орденов.

Пневматическое же оружие, баллончики и пистолеты с «вырубающими» аэрозолями, разнообразные электрошокеры были в Семи Городах постоянной темой для юридической мороки. Текст высочайшего эдикта был немногословен, довольно резок по содержанию, но просто-таки дьявольски темен в этом вопросе. Ответом же Престола тем судьям, что осмеливались досаждать принцессе просьбами об истолковании некоторых пунктов эдикта, было либо презрительное молчание, либо сентенции в том духе, что «имеющий голову да поймет все своим умом». Не до того было Престолу, чтобы возиться с проблемами гражданской жизни самостоятельных Семи Городов. Объявили себя Вольным Поселением, вот и решайте свои заморочки сами.

Городская Стража силилась хоть как-то обуздать стихию самовооружения населения путем издания собственных указов. Однако мало-мальски поднаторевший в делах об изъятии оружия у граждан адвокат быстро доказывал, что действие этого подзаконного акта именно на обсуждаемый случай не распространяется. И оружие, с многочисленными извинениями, возвращалось его владельцу — как правило, закоренелому бандюку. Терпеть такой позор комиссарам Городской Стражи было не по душе, поэтому они и не усердствовали в деле разоружения гражданского населения.

* * *

Если бы Янек был не драконоводом, а хотя бы плохоньким, но таки стрелком, за жизнь Макса Чумацки никто не отдал бы и ломаного гроша. Но стрелком Янек был вообще никаким. Стрела — и без того неточно наведенная — отразилась от прута решетки и полетела по мостовой, высекая из нее искры. Она попала в поле зрения притаившейся в своем каре за углом Микаэллы.

— Тут что-то не то с билетами... — бросила она в трубку мобильника.

Хотя стрела и не умертвила Чувырлу, он отскочил от решетки как ужаленный, громко взвизгнув нечто в том смысле, что он ранен. Его обрез остался лежать на полу вестибюля.

Действительно, стрела таки задела его ухо — правое — и рана довольно сильно кровоточила. Вратарь с презрительной миной отодвинул его в сторону, снял свой пулемет с предохранителя и дал предположительно в направлении, откуда прилетела стрела, длинную очередь. Как и практически все огнестрельное оружие боевого назначения, его пулемет работал почти бесшумно — был слышен только частый лязг затвора.

Но должное впечатление на драконоводов он произвел. На головы затаившейся тройки защитников инкубатора посыпались щепа и штукатурка. Все трое отползли подальше от перил, огораживающих галерею. Янек, однако, ожесточенно кряхтя, взводил свой заряженный заново арбалет.

— Вот что, — шепотом произнес Швед, — ты, Коста, марш в инкубатор. Будешь держать последний рубеж обороны. Возьми еще и арбалет Мутти. Ну, в нашем «оружейном» шкафу. И про штык не забудь. Но, в первую очередь, свяжись по мобильнику с Пуделем. Возьми вот мою мобилу. Там, в памяти, Пуделев номер. Экстренный. Взялся он нас «крышевать» — так пусть «крышует»! Эти все кладки да денежки — его интерес, не наш. Давай быстро! А мы тут постараемся потянуть время. Типа начать переговоры.

Коста кивнул и, передвигаясь на четвереньках, скрылся в двери. Его трясло. «Ни фига себе — последний рубеж! — говорил ему его внутренний голос. — Два арбалета и штык против пулемета и еще трех стволов. Вот и изволь пугать ежа голой задницей! И какого ж черта Швед сразу-то Пуделя не дернул, урод? Да и Пудель тоже козел еще тот! “Покуда я с вами, ребята, — не стоит бояться таких вещей”. Ага, щщща-с-с! Козел!!»

Но отступать-то было некуда.

Точнее — было. Можно было просто уйти черным ходом. Но Косте это даже в голову не пришло. Героем он был или дурнем, судите сами.

Коста запер за собой дверь коридора, ведущего к инкубатору, и рухнул на корточки. Нервно и сбиваясь стал набирать номер «экстренного канала» Пуделя.

* * *

— Эй! — выкрикнул Швед. — Эй! Что вам надо?! Давайте объяснимся!

Билли ответил ему очень по существу и очень категорично:

— Ты жив еще, сученыш?! Так, прими к сведению: если стрельнешь еще раз, твой дружок на части разлетится!

Билли спокойно протянул руку и подхватил оставленный Чувырлой на полу вестибюля обрез. Потом, не вытаскивая руку из решетки, направил ствол в живот беспамятного Мутти.

— Спускайтесь вы все сюда. Бросайте оружие и отпирайте дверь. И без фокусов! — Он перевел прицел на руку Мутти. — Поотстреляю руки-ноги! Для начала. Считаю до трех. Раз!

Раздался глухой хлопок и — молниеносно — страшноватый хруст-чавканье пули, входящей в живую плоть.

— Слышал? — крикнул Билли. — Это был левый локоть...

— Не стреляй больше! — торопливо выкрикнул Швед. — Сейчас открою...