Оставленные - Джерри Б. Дженкинс

— Так в чем дело?

— Красивое дельце.

— Если ты хочешь переговорить с Карпатиу, Камерон, об этом даже не думай. Мы тут торчим уже целый вечер. Сегодня он больше не дает интервью.

— Но он вернулся?

— Вернуться-то вернулся, но он недоступен для общения. На звонок Бака ответил Розенцвейг.

— Могу ли я войти?

Эрик Миллер придвинулся ближе.

— Камерон, — сказал Розенцвейг, — я никак не могу понять, в чем дело. Сначала тебя убивают, потом ты оживаешь. Только что нам позвонили, сказав, что тебя арестовали в вестибюле и будут допрашивать по поводу убийства в Лондоне.

Баку совсем не хотелось, чтобы Миллер мог хоть что-нибудь уловить.

— Хаим, мне нужно действовать быстро. Я воспользуюсь именем Планка. Хорошо?

— Я договорюсь с Николае и приведу его к себе. Приходи.

Он сказал Баку номер.

Бак приложил палец к губам, чтобы Миллер ни о чем не спрашивал, но это его не остановило. Бак вскочил в лифт, но Эрик шагнул вслед за ним. Еще пара журналистов попыталась присоединиться.

— Извините, ребята, но больше двух машина не потянет.

Эта пара отстала, но Миллер остался. Бак не хотел, чтобы тот видел, на какой этаж он едет, поэтому он дождался, когда двери лифта закрылись и остановил его. Он схватил Миллера за шею и прижал к стене.

— Послушай, Эрик, я обещал рассказать тебе первому о том, что здесь происходит, но если ты будешь сам соваться в это дело или таскаться за мной, я сотру тебя в порошок.

Миллер освободился и поправил одежду.

— Ладно, Уильямс. Выходим.

— Но если мы выйдем, ты все равно будешь шпионить за мной.

— Такая у меня работа, парень. Не забывай этого.

— Эрик, у меня та же работа, но я никому не перехожу дорогу. Я всегда иду своей собственной.

— Скажи, ты собираешься интервьюировать Карпатиу? Скажи мне!

— Нет, я рискую своей жизнью, чтобы увидеть, в самом ли деле кинозвезда находится в этом доме.

— Так это Карпатиу!

— Я этого не говорил.

— Слушай, возьми меня с собой, я дам тебе все, что угодно!

— Ты же сам сказал, что Карпатиу не дает сегодня интервью, — ответил Бак.

— Он не дает интервью никому, кроме национальных сетей, так что я никогда не попаду к нему.

— Это твоя проблема.

— Уильямс!

Бак снова схватил Миллера за глотку.

— Я ухожу! — воскликнул Эрик.

Однако когда Бак поднялся на этаж особо важных персон, он был удивлен, увидев, что Миллер каким-то образом опередил его и скороговоркой представился охраннику в униформе как Стив Планк.

— Мистер Розенцвейг ждет вас, сэр, — сказал охранник

— Минуту! — воскликнул Бак, показывая аккредитационную карточку Стива. Это я — Планк! Гоните этого самозванца!

Охранник преградил им дорогу.

— Вы оба подождете здесь, пока я не вызову детектива. Бак сказал:

— Позвоните Розенцвейгу и попросите его выйти сюда. Охранник пожал плечами и нажал кнопку вызова на портативном телефоне. Миллер наклонился, подсмотрел номер и опрометью пустился по коридору. Бак побежал вслед за ним. Невооруженный охранник закричал и начал вызывать кого-то по телефону.

Бак, будучи моложе и в лучшей форме, догнал Миллера в коридоре и схватил его. Шум привел к тому, что некоторые стали открывать двери в коридор.

— Сводите свои счеты где-нибудь в другом месте! — прокричала какая-то женщина.

Бак сбил Миллера с ног и сдавил его шею.

— Ты дерьмо, Миллер! Неужели ты думаешь, что Розенцвейг пустит к себе незнакомца?

— Я могу пролезть куда угодно, Бак. И ты ведь делаешь то же самое.

— Вопрос в том, что я уже сделал это, а теперь попытайся ты.

Охранник подбежал к ним.

— Доктор Розенцвейг будет здесь через минуту.

— У меня к нему один вопрос! — воскликнул Миллер.

— У тебя их нет, — сказал Бак. Потом повернулся к охраннику:

— У него нет вопросов.

— Пусть старик сам решает, — сказал охранник. Вдруг он неожиданно резко отступил в сторону, увлекая за собой Бака и Миллера. По коридору шли четыре человека в темных костюмах, окружавшие самого Николае Карпатиу.

— Извините меня, джентльмены, — сказал Карпатиу, — прошу прощения.

— О-о-о! Мистер Карпатиу, сэр. Я хочу сказать, президент Карпатиу! воскликнул Миллер.

— Сэр? — сказал Карпатиу, оглянувшись на него, и охранники нахмурились.

— Хелло, мистер Уильямс, — сказал Карпатиу, обращаясь к Баку, — или я должен называть вас «мистер Орешкович»? А может мне следует сказать «мистер Планк»?

Наглец сделал шаг вперед.

— Эрик Миллер из «Сиборд мансли».

— Мне это прекрасно известно, мистер Миллер, — сказал Карпатиу, — но для приема уже слишком поздно. Если вы позвоните мне завтра, я поговорю с вами по телефону. Этого достаточно?

Миллер выглядел подавленным. Он кивнул и попятился.

— А я-то думал, что вас зовут Планк! — воскликнул охранник, вызвав смех у всех, кроме Миллера.

— Заходите, Бак, — сказал Карпатиу, — жестом приглашая Бака следовать за ним. Бак промолчал.

— Вас ведь так зовут, не правда ли?

— Да, сэр, — ответил Бак, отдавая себе отчет, что об этом не было известно даже Розенцвейгу.

После разговора с Хетти Рейфорд чувствовал себя скверно. Все сложилось хуже некуда: ну почему он не допускал ее на свои рейсы? Она вела бы себя более спокойно, и это облегчило бы ему возможность назвать подлинные причины ее приглашения на обед.

Как теперь подойти к Хлое? На самом деле, собираясь поговорить с Хетти, он больше думал о возможности общения с Хлоей. Но разве мало она увидела? Не должно ли его приободрить то, что она захотела приобрести новый видеомагнитофон вместо украденного? Он спросил ее, не хочет ли она полететь с ним в Нью-Йорк ночным рейсом, но она ответила, что предпочитает остаться дома и подготовиться к занятиям. Он хотел настоять на своем, но не посмел.

После того как она отправилась спать, он позвонил Брюсу Барнсу и рассказал ему о своих неурядицах.

— Ты чересчур изводишь себя, Рейфорд, — сказал см» тот. — Мне тоже казалось, что говорить о нашей вере сейчас будет легче, чем когда-либо, но я постоянно наталкиваюсь на определенного рода сопротивление.

— Особенно тяжело, когда это твоя дочь.

— Я могу это понять, — откликнулся Брюс.

— Нет, не можешь, — сокрушенно сказал Рейфорд. — Но не будем об этом.