Воины света - Николай Андреев

Встав со своего места, Олесь неторопливо двинулся к краю скалы. Вот-вот должен появиться Сириус. С океана дул легкий прохладный ветерок. По телу невольно пробежала неприятная дрожь.

Храбров посмотрел вниз. Отвесная сорокаметровая стена. Один неверный шаг, и ты летишь в бездну. В предрассветной мгле узкая полоска песка различалась с большим трудом.

Еще более мрачной казалась вода. Темная, зловещая, она с тихим шорохом накатывалась на берег. Океан, словно огромное чудовище, пытался поглотить все живое…

Неожиданно небо окрасилось в нежно-розовые тона. Как по волшебству изменился и окружающий мир. Черные краски исчезли без следа, и им на смену пришли радужные тона.

Несколько минут, и из-за горизонта показался гигантский белый диск.

Вода тотчас вспыхнула, заискрилась, заиграла. По ее ровной глади понеслись отражения первых лучей света. Оторвать взгляд от фантастического завораживающего зрелища невозможно.

Олесь с восхищением созерцал восход звезды. Сириус быстро рос в размерах, отгоняя тьму все дальше и дальше.

Что-то в этом было символическое. Так же и они, воины Света, двигаются вперед, пытаясь вытеснить, уничтожить Зло. Рано или поздно на планету обязательно приходит Утро, и Добро торжествует…

Между тем, товарищи проснулись. Первым вскочил Аято. Взглянув на пылающий шар, японец подошел к Русичу и громко сказал:

— Олесь, мы проспали лишних полтора часа. Вряд ли их теперь удастся наверстать.

— Какая красота, Тино, — спокойно отреагировал Храбров. — Мы куда-то спешим, торопимся и ничего не замечаем вокруг. А ведь хоть иногда надо останавливаться и смотреть по сторонам.

— Хочешь объяснить мне простые истины, — раздраженно возразил самурай. — Я умею ценить прекрасное не хуже тебя, но дело превыше чувств и эмоций. Мы очень устали, и ускорять и без того предельный темп безрассудно. Черт подери, мне ведь уже почти сорок.

— Именно об этом я и думаю, — проговорил Олесь оборачиваясь. — Сегодня устроим суточный привал. Дней через пять отряд достигнет цели. Надо хорошо подготовиться, отдохнуть, восстановить силы.

— У нас мало воды и продуктов, — с сомнением произнес Тино.

— Придется экономить, — ответил русич.

Двадцать пять часов отдыха! Даже под легким тентом в раскаленной каменной пустыне — это немыслимая роскошь.

Первым делом люди отсыпались. Затем — упражнения на расслабление мышц, обед и беспрерывная игра в карты. Занятие, перенятое землянами от аланцев. В среде наемников гораздо больше предпочитали кости. Но подобное развлечение не требует много ума и рано или поздно надоедает. Да и разве воспользуешься выигранным богатством?

Карты — совсем иное дело. Некоторые игры требуют интеллекта, памяти, сообразительности и риска. Совокупность этих преимуществ и привлекала путешественников. Лишь наступление темноты заставило воинов угомониться.

К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Снова раннее утро, снова рюкзаки и длинный многокилометровый переход.

Вскоре путники заметили, что плато начало понижаться. Настроение людей сразу улучшилось. Земляне повеселели и невольно ускорили шаг. На третий день после привала шедший первым Карс вдруг резко остановился.

— Впереди что-то лежит, — вымолвил мутант. Зрение, слух и обоняние были развиты у властелина великолепно, и потому воины без раздумий взялись за оружие.

К странному объекту подходили медленно и осторожно. Но это оказался очередной скелет человека. Пока путники встречали унимийцев только в таком виде. Труп лежал, широко раскинув руки. Одежда разорвана, однако, ее отдельные фрагменты сохранились довольно хорошо. Карс склонился над мертвецом и долго рассматривал тасконца.

— Бедняга погиб несколько лет назад, — наконец проговорил вождь. — Скорее всего, от жажды. Внешних повреждений нигде не видно.

— Ты уверен? — переспросил Храбров.

— Абсолютно, — кивнул головой мутант. — Я неплохо разбираюсь в покойниках. Между мертвецом двухвековой и двухлетней давности огромная разница. Этот явно «свеженький».

Тревожно оглядываясь по сторонам, земляне быстро двинулись дальше.

Но уже через пять километров обнаружили еще одного несчастного. Теперь сомнений в недавней смерти унимийца даже не возникало. Труп сильно высох, но разложиться до конца не успел.

— Матерь божья, женщина! — испуганно воскликнул Моржиха.

Платье тасконки выгорело и прилипло к останкам, с трудом закрывая изуродованное тело. От исходящего запаха путники попятились назад.

— Ну и вонь, — невольно вырвалось у закрывающего лицо Тино.

— Неудивительно, — заметил властелин. — Труп лежит здесь всего пару декад. Плоть не успела до конца сгнить.

— Не нравятся мне эти мертвецы, — задумчиво проговорил самурай. — Рядом с погибшими людьми нет никаких средств к выживанию. Кроме того, существует значительный временной разрыв между смертью двух унимийцев. Вряд ли они случайно оказались на плато.

— Ты не рано делаешь выводы? — уточнил русич.

В ответ Аято лишь пожал плечами. Чтобы доказывать собственную правоту, надо иметь неопровержимые факты. А их у японца пока нет. Но именно пока.

За последующие двое суток воины обнаружили полтора десятка покойников. Они встречались везде: на ровной каменистой поверхности, в узких расщелинах и даже на песчаных отмелях рядом с океаном. О том, что бедняги рухнули вниз с плато, догадаться труда не составляло. Сломанные кости, нелепые позы, близость к скалам. У многих тасконцев были скованы руки и завязаны глаза.

— Мы находимся на каком-то кладбище, — нервно вымолвил поляк. — Вся пустыня буквально усеяна телами. Может, местные жители придумали новый вид самоубийства?

— Скорее, казни, — поправил Тино. — Как заметил Карс, люди погибли в разное время и в достаточно молодом возрасте. Первые найденные трупы оказались без пут, значит, несчастные сумели от них освободиться и уйти значительно дальше. Беднягам, которые попадаются нам сейчас, повезло меньше. Ничего не видя вокруг, унимийцы падали в пропасть или умирали от жажды.

— Какая ужасная смерть, — причитал Вацлав. — Бродить сутками по раскаленным камням, мучаясь от жары, боясь в любой момент сорваться в бездну. Только изувер мог придумать столь изощренное наказание.

— Не исключено, — согласился Храбров. — Но не стоит судить местных жителей за жестокость. Тасконцы имеют право на свои обычаи и законы. На первый взгляд они слишком суровы, но, если вникнуть в суть проблемы, то окажется, что другого выхода нет. Ведь неизвестно, какие преступления совершили приговоренные к изгнанию.

Спорить с русичем никто не стал. Вид изуродованных трупов действовал на них угнетающе. Совсем не так земляне рисовали себе предстоящую встречу с унимийцами.

Сейчас группа словно шла по окровавленному лезвию топора. Повсюду лежат мертвецы, а палача нигде не видно. Поневоле задумаешься о собственной судьбе. Правосудие слепо и иногда рубит с плеча.