Звездные войны. Катализатор. Изгой-один. Предыстория - Джеймс Лучено

Некоторые из доставленных в комплекс кайберов явно были разрезаны и огранены, вероятно, чтобы исключить непроходимость и усилить отдачу энергии. Возможно, самые крупные образцы подвергались огранке точно так же, как и драгоценные камни, с целью усилить до максимума отражение света. На данный момент команде ученых не удалось выполнить лазерную накачку кристаллов, не ослабив их кристаллическую решетку, — что было почти аналогично воздействию радиации на живые клетки. Более серьезная проблема заключалась в том, чтобы научиться управлять присущим кристаллам стремлением предательски и случайным образом рассеивать энергию.

Гален уставился на кристалл.

Неужели тот ему сопротивлялся?

На какие жертвы требовалось пойти, чтобы раскрыть его секреты?

И снова мысли Галена вернулись к Лире. Как долго он сможет вынести необходимость лгать ради великой цели? Неужели его увлеченность исследованиями настолько ослепляла, а кристаллы в некотором роде держали его в плену?

Твердые, неизменные, непостижимые... Возможно, в соответствии с суевериями, он мог разгадать тайны кайбера, лишь глядя в определенную сторону на рассвете или наблюдая, как поднимается туман на некоей далекой планете. Один из толкователей-джедаев называл кайбер дремлющим камнем, который следовало пробудить, чтобы он исполнил свою цель. Но тот же толкователь предупреждал, что кристалл столь же легко оскорбить, и от джедая требуется крайняя осторожность.

Гален понимал, что никогда не сможет взаимодействовать с кайбером так, как это делали джедаи посредством Силы, но, как он говорил Лире, на его стороне была наука и могущественные машины, способные обратиться к кристаллу на атомном уровне и заставить его исполнить требуемое.

В самом начале их отношений, когда Лира еще занималась геологоразведкой, они с Галеном порой не виделись месяцами. Встречаясь после долгой разлуки, они всегда ощущали некоторую неловкость, и для того, чтобы все вернулось на круги своя, каждый раз требовалось несколько дней. Постепенно они привыкли и перестали придавать этому особое значение. А после того, как Лира решила на время отказаться от карьеры, чтобы завести семью, периоды временного отсутствия на их отношения больше не влияли — чего, впрочем, нельзя было сказать об их вынужденной разлуке на Валлте.

Вернувшись почти четыре стандартных месяца спустя вместе с Джин, Хасом и Нари, Лира не знала точно, чего ждать, особенно в свете увиденного на Самоваре и Вади-Раффе. Всеобъемлющее опустошение, которому она стала свидетелем, вызвало у нее определенные сомнения по поводу того, что заявлял Император в публичных выступлениях и что на самом деле происходило вдали от Ядра. Лире очень хотелось немедленно сообщить Галену о том, что она узнала, но она решила подождать, пока между всеми троими восстановится прежняя близость, — хотя бы затем, чтобы рассказать обо всем спокойно и без лишних эмоций.

Почти с того самого мгновения, когда они приземлились на Корусанте, Лира чувствовала, что что-то не так. Между ними вновь возникла знакомая трещина — причем не только между ней и Галеном, но и между Галеном и Джин. Ей хотелось приписать его чрезмерную занятость требованиям, которые предъявляла к нему работа, но чем дольше она за ним наблюдала, тем больше у нее появлялось поводов для беспокойства. Раньше Гален никогда не объяснял нежелание обсуждать суть своих исследований тем, что для понимания Лиры та чересчур сложна, — напротив, он сыпал техническими терминами, прекрасно зная, что Лира не поймет и половины, а потом, как обычно, начинал упрощать, пока ей не становилась понятна хотя бы самая малость. Подобное давно стало частью их жизни, и именно потому он доверил ей переписывать свои личные заметки.

Теперь же он вдруг отказался объяснять, чем занимается. Лира готова была отнестись к этому спокойно, поскольку ей самой нужно было составлять итоговый отчет для Орсона, к тому же ей вовсе незачем было знать все подробности, — если бы Гален не стал уговаривать ее остаться в квартире в Центральном округе, вместо того чтобы вернуться в комплекс. По его словам, ему ничто не мешало ездить туда и обратно, к тому же Джин могла ходить в настоящую подготовительную школу, а не обучаться дома.

Отказавшись оставаться в квартире, Лира вернулась в комплекс и сразу же обнаружила, что атмосфера сильно изменилась, став намного напряженнее. Гален туманно объяснил, что в ее отсутствие комплекс пострадал от проникновения извне и пришлось усилить меры безопасности. В ранее общедоступные зоны комплекса теперь могли попасть только те, кто имел соответствующий допуск. Данные, до этого посылавшиеся в надзорный совет по Голосети, теперь отправлялись через имперский внутрисетевой сервер. Секретность царила повсюду.

В конце концов, однако, Лира поняла, что больше не в состоянии скрывать мучившую ее тревогу. Гален держал ее поодаль от себя, и ей нужно было знать почему.

— Жалеешь, что уговорил меня согласиться на предложение Орсона? — спросила она, когда они убирали со стола после обеда, а Джин смотрела головидео.

Явно не готовый к ее вопросу, Гален ответил не сразу:

— Только о том, что приходилось за тебя волноваться.

— Прости. Мы страшно по тебе скучали, Гален.

Она надеялась услышать от него то же самое, но вместо этого он спросил:

— А ты сама что, жалеешь? Насколько я понял, Джин получила столько удовольствия, сколько не получала за всю жизнь.

— Я только рада, но у меня такое чувство, будто мы с тобой так по-настоящему и не воссоединились. — Взглянув ему в глаза, она добавила: — Кажется, будто ты где-то страшно далеко, и мне все еще тебя не хватает.

— Наша разлука тут вовсе ни при чем, — с неожиданной поспешностью ответил Гален. — Это все из-за работы. На меня давят со всех сторон.

Лира хотела взять его за руку, но он скрестил руки на груди.

— Вот этого я как раз и не понимаю, — сказала она. — Почему вдруг на тебя стали так давить? Когда я улетала, все было иначе. Из-за попытки шпионажа?

Она запоздало поняла, что сама предложила ему повод для оправдания.

— Да. Нет. И да и нет. Совет ждет результатов. Есть проблемы с финансированием.

— Но ведь ты и твоя команда делали успехи, — сказала Лира, стараясь не выглядеть чересчур настойчивой. — Что вдруг изменилось?

Гален помедлил, делая вид, что наблюдает за Джин.

— Исследования вступили в новую фазу, и я сражаюсь с кучей данных, — наконец ответил он.

— Наше присутствие тебя слишком отвлекает?

— Нет, конечно.

Его механические ответы начали утомлять Лиру, что почувствовалось по ее тону.

— Да хватит тебе, Гален. От тебя чересчур многого требуют? В этом все дело?

Он уставился на нее:

— С чего ты взяла?

Вздохнув, Лира решила начать сначала. Меньше всего ей хотелось спорить. Возможно, хватило бы теплых объятий и поцелуя, чтобы все проблемы исчезли без следа.