Война с демонами. Книга 2. Копье Пустыни - Питер Бретт

Аббан поклонился, достал из пояса небольшую склянку и бросил Джардиру:

– Дама Каван из племени Мехндинг попросил угостить тебя этим.

Джардир поймал склянку и с любопытством посмотрел на нее:

– Угостить меня чем?

– Содержимым. Подмешать тебе в еду или питье.

Инэвера выхватила у Джардира склянку, выдернула пробку и принюхалась. Капнула на кончик пальца, лизнула.

– Яд подземной гадюки, – сплюнула она. – Достаточно, чтобы убить десяток мужчин.

Джардир кивнул Аббану:

– Сколько он тебе заплатил?

Аббан улыбнулся и подкинул звякнувший мешочек монет:

– Много. Он щедр, как Дамаджи.

Джардир кивнул. Дамаджи Мехндинг поддерживал его на словах, но прислужники Энкаджи не раз пытались убить Джардира.

– Дама Кавана надо арестовать и допросить, – решил Ашан.

– Пустая трата времени, – возразил Аббан. – Он не выдаст своего Дамаджи вашим палачам. Лучше оставить его в покое.

– Тебя никто не спрашивал, хаффит! – рыкнул Дамаджи Альэверак, и Аббан подскочил. – Нельзя, чтобы он жил и строил козни против Шар’Дама Ка.

– Хаффит не так уж и не прав, муж, – перебила Инэвера. Альэверак сверкнул глазами, как делал всякий раз, когда эта женщина осмеливалась высказывать свое мнение перед Троном черепов. – Аббан может сказать Кавану, что ты выпил яд и даже не поморщился, и пустить слух на базаре. Вскоре все узнают, что ты неуязвим, и даже самый отважный убийца дрогнет.

– Дамаджах мудра, – поклонился Аббан.

Они с Инэверой были одного поля ягоды, вечно вертели другими в своих интересах. Джардир заметил, как хаффит покосился на нее, позволив себе на мгновение насладиться распутно выставленной напоказ красотой, и подавил вспышку ярости. Инэвера сказала, что он упрочит свою власть, похваляясь тем, чего желают другие мужчины, но прошло два года, а дело обстояло совсем наоборот.

И все же Джардир нуждался в талантах Аббана и Инэверы, нравилось ему это или нет, – умениях, которых прискорбно не хватало дама и шарумам. Бирки Аббана и кости Инэверы говорили жестокую истину, в то время как все остальные жители Красии всячески старались угодить Джардиру, даже если в их словах не было ни грана правды.

Джардир привык полагаться на Инэверу и Аббана, и они это знали, вычурно одевались, обвешивались золотыми побрякушками, как будто подстрекали Джардира наказать их.

– Дамаджи Энкаджи силен, Избавитель, – напомнил Аббан, – и инженерное искусство его племени незаменимо при подготовке к войне. Ты уже покарал его, отказав в месте в малом совете. Возможно, сейчас не время идти по следу, который может привести к Энкаджи и вынудить примерно его наказать.

– Савас еще слишком юн, чтобы стать Дамаджи Мехндинг, – добавила Инэвера. – Племя не пойдет за мальчиком в бидо.

Они были правы. Если Джардир убьет Энкаджи до того, как Савас заслужит белые одежды, черный тюрбан просто перейдет к одному из сыновей Энкаджи, который будет ненавидеть Джардира не меньше, чем его отец, а то и больше.

– Хорошо, – наконец сказал он, хотя ему претило играть в игры Инэверы и Аббана. – Плетите свою паутину вокруг Кавана. Перейдем к биркам.

– На сегодняшнее утро в Копье Пустыни насчитывается двести семнадцать дама, триста двадцать два дама’тинг, пять тысяч двенадцать шарумов, семнадцать тысяч двести пятьдесят шесть женщин, пятнадцать тысяч шестьсот двадцать три ребенка, в том числе проходящих Ханну Паш, и двадцать одна тысяча семьсот тридцать три хаффита, – сообщил Аббан.

– Слишком мало воинов, чтобы выступить через год, – приуныл Джардир. – Ханну Паш ежегодно дает всего несколько сотен.

– Возможно, войну лучше отложить, – предложил Аббан. – Через десять лет твои силы удвоятся.

Инэвера сжала ногу Джардира, длинные ногти вонзились в плоть. Джардир покачал головой:

– Мы и так слишком долго откладываем.

Аббан пожал плечами:

– Тогда придется выступать с тем, что есть. И шести тысяч воинов не наберется.

– Мне нужно больше, – настоял Джардир.

Аббан пожал плечами:

– Ничем не могу помочь. Даль’шарумы не мешки с зерном, которые купцы прячут на базаре, чтобы взвинтить цены.

Джардир вскинул на него глаза, и Аббан вздрогнул.

– Что я сказал?

– Базар, – протянул Джардир. – Я не был на базаре с тех пор, как Каваль и Керан забрали нас из дома.

Он встал и накинул белые одежды поверх черного одеяния шарума, которое по-прежнему носил.

– Проводи меня на базар.

– Кто, я? Ты хочешь пройтись по улице с хаффитом?

– У тебя есть на примете проводник лучше?

Все в ужасе уставились на Джардира.

– Избавитель, – запротестовал Ашан, – базар – место для женщин и хаффитов…

Альэверак кивнул:

– Земля базара недостойна, чтобы по ней ступал Шар’Дама Ка.

– Это мне решать. Возможно, и от базара будет прок.

Ашан нахмурился, но поклонился:

– Разумеется, Избавитель. Я созову охрану. Сто верных шарумов…

– Охрана не нужна, – оборвал Джардир. – Я сумею защититься от женщин и хаффитов.

Инэвера встала, чтобы помочь Джардиру одеться.

– Хотя бы дозволь мне сперва бросить кости, – прошептала она. – Убийцы слетятся на тебя, как мухи на телегу с навозом.

Джардир покачал головой:

– Не сегодня, дживах. Мне не нужны твои подпорки. Меня ведет воля Эверама.

Инэвера посмотрела с сомнением, но отошла.

Джардир вышел из дворца, и словно бремя упало с его плеч. Он и не помнил, когда в последний раз покидал дворцовые стены при свете дня. Когда-то ему нравилось чувствовать кожей солнце. Он выпрямил спину, и что-то в нем… загудело. Он догадывался, что поступает правильно, словно сам Эверам направлял его.

Джардир и Аббан шли по Великому базару. Казалось, время остановилось. Торговцы и покупатели замирали. Одни с изумлением глядели на Избавителя, другие – на хаффита подле него. Шепотки нарастали. Люди шли следом.

Базар тянулся вдоль подветренной стороны внутренней городской стены на несколько миль в обе стороны от великих ворот: бесчисленные палатки и тележки, просторные шатры и крошечные лавки, не говоря уже о множестве разносчиков и коробейников, нагруженных товарами носильщиках и толпах покупателей, отчаянно торгующихся с продавцами.

– Он больше, чем мне помнилось, – удивился Джардир. – Столько поворотов и закоулков! Лабиринт уже не такой страшный.

– Говорят, всех продавцов за день не обойти, – откликнулся Аббан, – и многие глупцы блуждали по базару, пока дама не возвещал о наступлении сумерек с минаретов Шарик Хора.