Ходячие мертвецы. Падение Губернатора - Джей Бонансинга

«ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН!»

Филип Блейк мысленно прикрикнул на свой внутренний голос – на голос Брайана Блейка, его более слабой, более мягкой сущности, – напрягся и попытался вырваться из пут. Живот пронзило резкой болью из обезображенного пениса, и Губернатор едва слышно вздохнул. Рот его был залеплен скотчем.

– Но-но, ковбой! – улыбнулась женщина. – Я бы на твоем месте не стала так возиться.

Голова Губернатора снова упала, и он закрыл глаза, выдохнув через ноздри. На губах его крепко сидела полоска скотча размером четыре на четыре дюйма. Губернатор попытался застонать, но не получилось и это – голосовые связки сковало болью и тем сражением, которое разворачивалось у него внутри.

Та часть его, которую звали Брайаном, медленно пробивалась наружу, пока снова не обнаружила себя в качестве внутреннего голоса: «Боже, пожалуйста… пожалуйста… Я сотворил много плохого, я знаю, знаю, но этого я не заслуживаю… Я не хочу так умирать… Я не хочу умирать, как животное… в этой темноте… Я так боюсь, я не хочу умирать… пожалуйста… Я умоляю… сжалься… Я буду взывать к этой женщине… Буду просить сохранить мне жизнь, смилостивиться… Сохрани мне жизнь, пожалуйста, боже, боже, боже, пожалуйста, О БОЖЕ, пожалуйста, боже, пожалуйста, БОЖЕ, пожалуйста…»

Филип Блейк вздрогнул, тело его дернулось, веревки обожгли запястья.

– Полегче, приятель, – сказала ему женщина. На ее блестящем коричневом лице пылали красные сполохи от качавшейся под потолком лампы. – Не хочу, чтобы ты снова вырубился, пока я еще не приступила к делу.

Глаза закрылись, в легких словно запалили костер. Губернатор пытался не обращать внимания на голос, отбросить его, снова запереть в мрачной темнице разума. Он беззвучно орал на другую свою сущность: «ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРЕКРАТИ СВОЕ НЫТЬЕ, БЕЗВОЛЬНЫЙ СЛАБАК, И СЛУШАЙ МЕНЯ, СЛУШАЙ, СЛУШАЙ, СЛУШАЙ – ТЫ НЕ БУДЕШЬ НИКОГО УМОЛЯТЬ И НЕ БУДЕШЬ РЕВЕТЬ, КАК ПРОКЛЯТОЕ ДИТЯ, ЧЕРТОВ СЛАБАК!!!»

Женщина прервала его внутренний диалог:

– Успокойся на минутку… прекрати дергаться… и послушай меня. Не переживай из-за девчонки…

Глаза Филипа Блейка распахнулись при упоминании Пенни, он посмотрел на женщину.

– …я увела ее в другую комнату, сразу за дверью, где ты хранишь всякий хлам. Чем ты занимаешься? Строишь клетку для маленькой сексуальной рабыни? Зачем она тебе здесь? – Женщина задумчиво закусила губу. – А знаешь… Даже не отвечай. Я не хочу этого знать.

Она поднялась на ноги, с секунду постояла рядом с ним и глубоко вздохнула.

– Я хочу приступить.

Шторм, бушевавший в голове Филипа, внезапно стих, как будто бы прогорел запал. Он с трудом сфокусировал взгляд на женщине – теперь она получила его безраздельное внимание – и наблюдал, как она, развернувшись, пошла по комнате, двигаясь с таким плавным величием, словно у нее в распоряжении было все время мира.

На мгновение Губернатору показалось, что он расслышал свист, сорвавшийся с ее губ, когда он подошла к большой, заляпанной грязью брезентовой сумке, валявшейся на полу в дальнем углу комнаты. Наклонившись, она нашарила что-то среди множества инструментов.

– Начнем с того, что я оглашу весь список, – пробормотала она, достав из сумки клещи.

Поднявшись на ноги, она повернулась и показала клещи Губернатору, словно предлагая ему сделать ставку на аукционе. «Какой будет первая ставка на эти прекрасные титановые клещи ремесленника?» Мишонн взглянула на своего пленника.

– Оглашу весь список, – повторила она. – Пока ты не сдохнешь, я буду применять к тебе каждый их этих инструментов. И первыми на очереди – эти великолепные клещи.

Филип Блейк сглотнул горечь и посмотрел вниз, на залитую кровью деревянную платформу.

Мишонн засунула клещи обратно в сумку, после чего вытащила оттуда другой инструмент, который продемонстрировала Губернатору.

– Следующим идет молоток. – Она с воодушевлением взмахнула им. – Этим пареньком я уже над тобой немного поработала.

Убрав молоток, она снова пошарила в сумке. Филип тем временем смотрел на заляпанную фанеру под собой и отчаянно пытался вздохнуть.

– НА МЕНЯ СМОТРИ, СВОЛОЧЬ!

Громогласная команда снова привлекла внимание пленника. В руках у Мишонн был небольшой цилиндрический прибор с медным наконечником.

– Ацетиленовая горелка, – с придыханием сказала она уже спокойным голосом. – Похоже, там еще много топлива. Прекрасно. Ты на ней готовил. – Мишонн холодно улыбнулась. – Вот и я буду.

Голова Филипа Блейка снова упала, в голове затрещал белый шум.

На другом конце комнаты женщина вытащила из сумки очередной инструмент.

– О, вот эта штука тебе точно понравится, – произнесла она, поднеся к свету согнутую ложку, чтобы Губернатор смог лучше рассмотреть ее. Ее вогнутая поверхность поблескивала в тусклом свете.

Голова Губернатора закружилась, запястья пронзило болью.

Мишонн долго искала в сумке очередной предмет и наконец вытащила его, продемонстрировав узнику.

– Электрическая дрель, – объявила она. – Похоже, ее недавно зарядили… Заряд полон.

Мишонн подошла ближе к Губернатору, пару раз нажав на кнопку дрели и показав ее мощь. Шум напоминал гудение бормашины.

– Думаю, начнем с нее.

Филипу Блейку пришлось собрать все оставшиеся капли силы, чтобы посмотреть в глаза женщине и увидеть, как, вращаясь, сверло начало медленно приближаться к его жилистому левому плечу, к тому месту, где рука соединяется с торсом – и где сосредоточены все нервные окончания.