КвазаРазмерность. Книга 2 - Виталий Вавикин

– Мерзость! – скривилась Саломея.

Она закрыла дверь, и звуки дикой мистерии стихли. Теперь было слышно, как где-то далеко кричит женщина, затем все стихает, начинает плакать ребенок. «Я не хочу смотреть, что там происходит!» – подумала Саломея, услышала шаги и спешно метнулась в темноту скрытого колоннами алькова, украшенного каменными змеями, которые ожили сразу, как только Саломея оказалась рядом с ними. Холодные и слизкие, они обвили тело чужака, пробуя кожу на вкус, облизывая раздвоенными языками. Саломея вскрикнула. Негромко, но этого хватило, чтобы привлечь внимание, заставить случайного прохожего остановиться.

– Кто здесь? – спросила женщина, слепо озираясь по сторонам.

Белые, лишенные зрачков глаза вращались, словно ощупывали пространство вокруг. Одежды на женщине не было. Наготу прикрывали длинные, стелившиеся по полу косы.

– Я спросила: кто здесь? – требовательно повторила женщина.

Новая информация добавилась в точку сборки Саломеи. Женщину звали Гея, и она, согласно игровой легенде, была одной из самых старых жительниц во дворце Сфинкс. Даже старше самой правительницы. И Гея никогда не одобряла правление порочной Сфинкс.

– Я слышу, как ты дышишь, – прошептала Гея, приближаясь к алькову.

Ожившие змеи зашипели, пытаясь отпугнуть чужака, не позволить забрать попавшую в ловушку жертву, затем встретились взглядом с белыми глазами Геи, вспыхнули и замерли, снова превратившись в камень, продолжая гореть изнутри. Саломея обожглась, вскрикнула и спешно выскользнула из темноты алькова.

– Не смотри старухе в глаза, – предупредил демон. – И не пытайся сбежать. У тебя ничего не выйдет.

Саломея замерла, опустив голову.

– Ты странно пахнешь, – не то прошептала, не то прошипела Гея. – Что-то чужое, верно?

– Я пришла из закрытого города, – сказала Саломея, продолжая смотреть себе под ноги.

– Пришла сама или тебя привела Сфинкс?

– Пришла сама. Я – актриса. Сфинкс приходила посмотреть наше выступление во дворце Эдипа. Я увидела ее, проследила…

– Вошла в тайную дверь и оказалась в королевских покоях? – помогла Гея.

– Да.

– Дурные времена… – покачала головой Гея.

Саломея подумала, что сейчас женщина убьет ее, сожжет и превратит в камень, как это случилось со змеями. Игра закончится. Ключ игрока будет сброшен. Все достижения удалены.

– Нет, пожалуйста! – взмолилась Саломея. – Я не могу умереть. Не сейчас. Не надо. Я ведь не хотела приходить сюда. Правда. Это было просто любопытство.

– Любопытство?

– Да. Клянусь. Я даже не хотела выходить из покоев Сфинкс. Просто мне нужен был ключ, чтобы вернуться, потому что, когда на замок опустилось небо, подул сквозняк и закрыл дверь…

– Так ты хочешь просто вернуться в свой театр?

– Да.

– И не думала принять участие в бесчинствах Сфинкс и ее свиты?

– Нет! – Саломея искренне скривилась.

– Хорошо, – сказала Гея. – Думаю, я могу тебе помочь.

– Правда?

– Все зависит от того, как далеко ты готова зайти ради того, чтобы вернуться.

– Я… Я должна выполнить какое-то поручение? – поняла Саломея, словно только сейчас вспомнив, что находится в игре.

– Возвращайся в Новые Фивы и отыщи женщину по имена Афна.

– И кто она? – спросила Саломея.

– Она та, кто носит в себе частицу истинного бога, – сказала Гея. – Настоящего бога, подлинного, который приходит в мир не плести интриги, а карать и миловать. Так было когда-то давно. Но те времена, надеюсь, вернутся.

– Вы хотите свергнуть Сфинкс? – поняла Саломея.

– Я всего лишь хочу вернуть в Аид порядок, – сказала Гея. В ее ладони появился ключ. – Возьми его и отправляйся на поиски. И не пытайся обмануть меня.

Теперь на ладони Геи появились песочные часы.

– Торопись, – прошипела она, заставляя Саломею очнуться и броситься со всех ног обратно наверх, в покои Сфинкс, к закрытой двери в закрытый город. – Торопись, – прошипел ветром в ушах голос Геи. – Торопись…

Саломея споткнулась, растянулась на каменных ступенях, но тут же вскочила на ноги, не обращая внимания на содранные ладони. Точка сборки вибрировала ужасом, обостряя инстинкты. Бежать! Бежать так быстро, как только можно! Задыхаясь, Саломея ввалилась в покои Сфинкс, метнулась к закрытой двери, вставила дрожащими руками ключ в замочную скважину, повернула… Сердце замерло. На мгновение показалось, что ключ не подойдет, дверь не откроется или на пороге появится Сфинкс, забрав жизнь непрошеной гостьи… Видения неудачи стали такими ярками, что Саломея так и не поняла, как покинула Аид, оказавшись в Новых Фивах. Дверь закрылась за спиной. На память остался лишь зажатый в ладони ключ, хотя Саломея могла поклясться, что не вынимала его из замочной скважины.

Торсий с группой охранников из стражи Эдипа бродили по каменным лабиринтам, пытаясь найти звезду вечерней постановки. Саломея слышала их голоса – далекие, нереальные.

– Торопись, – шелестел в ушах голос Геи.

– Я здесь! – закричала Саломея.

Охрана и Торсий пришли на голос.

– Что случилось? Куда ты исчезла? – взволнованно спросил драматург.

– Я заблудилась, – соврала Саломея.

Адаптивные алгоритмы заставили имитацию Торсия поверить, удовлетвориться подобным ответом.

– Пойдем, – драматург взял Саломею под руку. – У нас назначен ужин с Эдипом. Представляешь? С самим Эдипом!

– Да-а… – протянула Саломея безрадостно.

Сейчас она хотела лишь одного: чтобы быстрее закончился игровой день. Потому что только так, казалось, можно отдышаться и прийти в чувства, успокоиться.

– Что ты знаешь об Афне? – спросила Саломея драматурга во время ужина.

– Об Афне? – имитация Торсия изобразила удивление. – Это актриса?

– Говорят, она носит в себе частицу истинного бога.

– Бога?

– А, не бери в голову! – спешно отмахнулась Саломея, решив, что если сможет выкинуть это из головы, то можно будет и не волноваться. Никто не найдет ее здесь. Никому нет дела до простой актрисы в театре Торсия…

Но ночью, когда закончился игровой день и Саломея отправилась в комнату личных достижений, то оказалось, что все прежние цели, продвижения и сохраненные воспоминания о дочери заблокированы и существуют только история Афны и план поисков. И еще этот свистящий шепот-ветер, который не дает покоя:

– Торопись!

Саломея закрыла глаза и смачно выругалась на жаргоне коренных жителей Размерности.