Ганимед-6 - Алексей Рыжков

– Не гони, Дэн. Иди сто пятьдесят, больше не надо.

– Есть, капитан. – Дэн включил радио. Поморщился. По всем каналам шла этническая музыка. – Как только они это слушают?

– Другая культура, Дэн.

– Еще в Объединенную Европу просятся!

– А туда все просятся! Я слышал, даже Филиппины! Черт знает что! Не Европа ведь!

– А деньги какие, а возможности? Это, как вскочить в правильный поезд. Главное – сесть, а паровоз всех утащит.

– Ну, не преувеличивай, Скотч. Посмотри вокруг. Никто третьи страны не жалует. Шансов развиться у них практически нет. Электронику простейшую делать, одежду – пожалуйста. Но энергетика, тяжелая промышленность, тут их никто близко не подпустит. Так с двадцатого века повелось. Никому сильный сосед под боком не нужен! – Гинз достал сигару, прикурил. По салону поплыли клубы сизого дыма.

В аэропорту Дэн затискал Халикова.

– Дружище! Сто лет тебя не видел!

– Ну и жара тут у вас. – Халиков смущенно улыбнулся, отер платком лоб.

– Это мои друзья. Мистер Гинз. А это Скотч.

Халиков перешел на английский.

– Рад познакомиться, джентльмены.

– Мы тоже.

Пожали руки. Дэн подхватил бесформенную сумку доктора Халикова, и они пошли к выходу. На острове Рафаэль первым делом искупался в море.

– Знаешь, сколько я не был в отпуске? – Раф закрыл глаза, подсчитывая. – С девяносто восьмого!

Дэн спокойно стоял на берегу, сложив руки на груди и глядя на резвящегося в воде друга.

– А что так? Не отпускали?

– А куда ехать? Ты знаешь, какая у нас в Арзамасе зарплата? С отпускными только до Жмеринки хватает!

– Ну вот и плавай!

– Ну я и плаваю!

Минут через тридцать довольный донельзя Раф вытирал голову полотенцем в кабинете Майкла. Скотч театральным жестом вынул из пакета слиток мобиллиума и выложил его на стол.

– Ээ… Оо… – Это все, что смог выдавить из себя доктор биохимии. – Это то, что я думаю?

Скотч кивнул. Халиков взял в руки слиток. Осмотрел его со всех сторон.

– Ясно. Пойду составлю список. Как я понимаю, спектрографа-анализатора у вас нет?

Примерно через час доктор Халиков вернулся. В руках у него был лист бумаги, исписанный мелким, неровным почерком.

– Это что? – спросил Гинз.

– Список оборудования. – Раф потупился. – Для предварительного анализа.

– Ээ… Доктор Халиков? Сколько, по-вашему, стоит это оборудование?

– Ну… Миллиона три-четыре. Может, больше.

– Хм… Для предварительного, значит… У нас нет таких денег.

– Портативный, электронный микроскоп я захватил с собой. А-а… Нет? А как же тогда?

– У вас ведь есть микроскоп? Нам нужно только заключение эксперта.

– Какое заключение? Без нужного оборудования я не могу дать вам никакого заключения!

Гинз выразительно посмотрел на Дэна. Тот обхватил за плечи Халикова.

– Раф. Ну помнишь, ты в школе сделал ту хреновину, которая вырубила свет во всем городе. Там ведь была пара скрепок, жвачка и еще что-то?

– Это совсем другое!

– Ну, прояви смекалку.

– Понятно. В общем, как обычно. Черенок от лопаты, грабли и мотыга – сделай нам трактор.

– Вроде того, Раф. Ты же можешь!

Доктор насупился.

– Ладно! Первый вопрос. Где вы это взяли?

– Вот это не важно. Меньше знаешь – лучше спишь.

– Ну, блин!

Дэн еще минут десять уговаривал доктора. Наконец тот сдался.

– Ладно. Тащите эту хреновину ко мне.

На следующее утро Халиков метался по дому.

– Мария! У вас есть бриллианты?

– Что?! Может, у мадам есть.

Рафаэль побежал к коттеджу четы Бэрри.

– Извините, Эллен. – За ужином все уже перезнакомились. – У вас есть какой-нибудь бриллиант?

– Бриллиант?

– Это очень важно. Мне нужно для эксперимента.

– С возвратом?

– Ну разумеется!

– У меня есть перстень. Фрэнк подарил его на рождение Джонни. – Эллен с трудом сняла перстень. – Пойдет?

– Да, как раз. Грани выступают достаточно. – Халиков покрутил перстень. – Отлично! Верну через час.

Эллен пожала плечами, Халиков убежал.

Запершись у себя в комнате, Раф с силой провел гранью обработанного алмаза по слитку. Потом уставился в микроскоп.

– Тверже, – пробормотал он. – Так и запишем. – Он пододвинул к себе потрепанную тетрадь. – По твердости слиток превосходит алмаз.

Эта тетрадь сопровождала Рафаэля уже не один год. В нее он записывал все, что касалось мобиллиума. Закрытие проекта для всей группы было неожиданностью. Как снег на голову. Вначале щедрые финансовые вливания. Давай-давай! А потом вдруг, бац. Группу распустили, всех раскидали кого куда. Изучение мобиллиума было прекращено. «Достаточно, – сказали им. – Реакторы электростанций работают стабильно, а больше ничего и не надо». Вся группа была в недоумении. Впервые в истории встретилось действительно уникальное вещество, абсолютно не вписывающееся ни в какие рамки земных теорий. И вдруг… «достаточно». Лично для себя Раф сформировал гипотезу о частицах мобиллиума, как о неких нанодвигателях. Кто их сконструировал и зачем, оставалось загадкой. Но многие свойства частиц не позволяли судить о них, как об обычных молекулах. Странно себя вели эти частицы, очень странно. И теперь вот этот слиток. Еще первые исследователи столкнулись с проблемой десяти процентов. Никогда не получалось скомпоновать суспензию с большим содержанием мобиллиума. А тут целый слиток – сто процентов. Четыре килограмма триста пятьдесят два грамма. «Я с тобой разберусь!» – пообещал Раф слитку.

– Так. Давайте еще раз прогоним наш план. – Гинз метался по кабинету Майкла.

– Я держу палец на кнопке и глаза открытыми, – устало произнес Дэн.

– Та-ак…

– Я отслеживаю входящих-выходящих, – так же замотанно повторил Скотч.

– Я сижу в машине и жду команды, – сказал Фрэнк.

– Что ты делаешь, если команды нет?

– Подъезжаю ко второму терминалу и жду пять минут.

– Потом?

– Потом уезжаю. Мы садимся во флаер и улетаем.

– Куда?

– Этого я вам не скажу.

– Отлично. Надеюсь, секретарь Маковецкого прибудет вовремя.