Атака Джокера - Лилия Ким

Ты сейчас говоришь с человеком, который меньше чем через сутки станет легендой. Так что будь повежливее!

– Но пока-то ты все еще Коротышка! – заливаясь смехом, подал голос второй охранник.

Сэр Пойндекстер, завтрашняя звезда, упер руки в бока, закатил глаза, потом вынул из кармана китайский бумажный веер, обмахнулся им и глубоко вздохнул. Потом повернулся к корчащимся от смеха охранникам и сказал:

– Считайте, что вы оба тут больше не работаете. Когда я в следующий раз увижу Маму Айрин, то обязательно скажу ей, каких придурков она наняла на работу и как хамски они со мной обошлись. Так и скажу! Ясно? А теперь пакуйте мясо и укладывайте в мой грузовой отсек. Живо!

Угроза подействовала.

– Ну чего ты, Пойн… Пойд… Пойс… Мы же пошутили! – начал оправдываться один из охранников. Второй спешно принялся вытаскивать из ящика тяжелые цепи-кандалы. Три комплекта.

– Не смешно! – огрызнулся сэр Пойндекстер. – Работать будете, или волшебные слова сказать?

– Какие? – расплылся в глупой улыбке охранник.

Коротышка набрал полную грудь воздуха и неожиданно резким рычащим басом заорал:

– Живо, уроды!!!

Охранники заметались со скоростью молекул в нагретом газе. На шее Громова быстро застегнули ошейник. Тонкая прочная кварцепластиковая цепочка шла от него к наручникам на запястьях и легким кандалам на ногах. Его вывели из клетки. Следом Люсиль и черного паренька.

– Надевайте это! – приказал Пойндекстер, раздавая Максу и остальным силиконовые маски, изображавшие искаженные яростью озверевшие лица.

– Прямо сейчас?! – возмутилась Люсиль. – До боя еще черт знает сколько времени! Мы все вспотеем в этой резине!

Черный паренек тоже медлил.

Громов понял, что выступление в подобных масках своего рода традиция.

– Я сказал, надевай! – Пойндекстер замахнулся на Люсиль кулаком. – Они маленькие вышли. Поставщик материал экономил, гад! Бродяга Никсон еще с ним разберется! Морды получаются чересчур натянутые, когда их надевают! Так что надевайте сейчас, чтобы они к бою растянулись до нормального состояния. Быстро!

Он треснул черного паренька кулаком по спине. Тот послушно натянул маску. Громов и Люсиль последовали его примеру. Маски действительно оказались маленькими. Все лицо стянуло. Хорошо хоть были прорези для глаз и ноздрей.

Особенно странно в этой маске выглядела девушка – тонкая, хрупкая фигурка и лысая, оскалившаяся голова с искаженными от чрезмерного натяжения чертами.

Пойндекстер вышел из ангара на поле, где стоял самолет – пузатый старый грузовик довоенного производства. На борт вела откидная металлическая лесенка в три ступени. На самом верху, у входа, стоял наемник с автоматом. Лет ему было, возможно, столько же, сколько Громову, но казалось, что больше – из-за бритой головы и раскачанных мускулов. Он жевал жвачку.

– Это все? – спросил он у Пойндекстера.

– Да, – ответил тот. – Сажай их к остальным.

Громов поднялся по лесенке и увидел, что в салоне на полу сидят человек пятьдесят – мужчины, женщины, подростки. Среди них были и мародеры в разноцветных военных комбинезонах, и простые крестьяне-лотеки. Все в масках. Внимание Максима привлек маленький мальчик – судя по росту, лет восьми, не больше. Ему единственному маска оказалась как раз. Людей охраняли четверо вооруженных надсмотрщиков.

Макс сглотнул слюну.

– Чего встал? – раздался за спиной окрик бритого надсмотрщика. – Проходи! Кто дернется, повыбиваю все зубы! Всем сидеть тихо!

Макс сел рядом с маленьким мальчиком. Тот даже не пошевелился и не посмотрел на Громова.

Громов подумал, что, может, стоит сказать, кто он такой. Но почему-то сдержался. Вдруг еще будет шанс убежать или связаться с Дэз. Он дотронулся до своего уха и вспомнил, что Тереза дезактивировала его биофон, отключив от станции.

– Черт… – вырвался у него тихий вздох.

* * *

Идзуми высадил целую обойму в органостекло одной из капсул, к правому краю которой прижалась девочка лет двенадцати. Ее длинные черные волосы налипли на лицо, мокрое от слез, все тело дрожало от испуга.

– Открывайся! Открывайся, черт тебя дери! – заорал инспектор и запустил в крышку нейрокапсулы разряженным пистолетом.

Затем принялся долбить по стеклу ногами и кулаками – но тщетно.

Крышка оставалась целой.

У девочки начались судороги. Она таращила глаза и жадно хватала ртом воздух. Задыхалась…

– Не-е-е-ет!!! – завопил инспектор и вскочил.

На тумбочке яростно пищали часы. Будильник сработал вовремя.

Идзуми сидел в своей кровати. Белая рубашка от парадной формы, в которой он рухнул спать два часа назад, была насквозь мокрой.

Инспектор издал тихое гневное мычание и отшвырнул в сторону одеяло. Потом вытер пот с лица. Жесткая щетина обдирала ладони.

Идзуми нагнулся, поднял с пола китель, залез в карман и взял пачку с сигаретами. Вытащил одну зубами, прикурил, глубоко затянулся, выдохнул сизый дым в потолок, рывком встал и, ссутулившись, поплелся в санузел.

Сунул одну руку под кран, чтобы полилась вода, второй оперся о раковину. Стал ждать, пока потечет теплая. Повернулся и выплюнул окурок в унитаз.

– С добрым утром.

Затем включил щетку, обмакнул ее в дезинфицирующий раствор и сунул в рот. Тут его биофон ожил.

– И вас с добрым утром, инспектор.

– Кто это? – Идзуми выключил щетку. Голос показался ему знакомым.

– Джокер.

– A-a… -протянул инспектор, нисколько не удивившись. – Ты прям как моя бывшая жена.

– Сочувствую, – проворчал Джокер.

– Она тоже любила с утра пораньше позвонить…

– Надеюсь, вы не забыли, что сегодня принимается решение о перезагрузке Сети? – Джокер не дал ему углубиться в воспоминания. – Я хочу, чтобы вы присутствовали непременно.

– А я и не знал, что тебя моим секретарем назначили, – ответил Идзуми. – Может, и про погоду заодно расскажешь? Зонтик брать?

Биофон издал сигнал, извещающий, что собеседник отключился.

Инспектор разогрел вчерашний кофе в стаканчике инфракрасным лучом из многофункционального ножа-брелка, выпил теплую жидкость залпом, прикурил еще одну сигарету и вынул из шкафа повседневную форму.

В Парламент-Скай, самом высоком небоскребе Токио и официальной резиденции хайтек-парламента, собирался Верховный совет хайтек-пространства: представители корпораций, сенаторы, военные, президент – все шишки, чтобы скопом решить: стоит перезагружать Сеть или не стоит.

Судя по тому, что все медиа хором кричали, что надо немедленно перезагружать Сеть, смирившись с колоссальными потерями денег и информации, лишь бы избавиться от Джокера, – можно было уже предугадать, как проголосуют представители Торговой Федерации и полностью подконтрольный ей парламент.