Глоток свободы - Николай Андреев

Спустя три минуты над базой раздался сигнал тревоги, но это уже не имело значения. Мгновенно заработал на полную мощность генератор, вспыхнули все лампы освещения и прожектора. Из казарм выскакивали полуодетые солдаты. Они еще не понимали, что происходит…

— Сбылась твоя мечта, — горько заметил Храбров, обращаясь к Тино. — Теперь база превосходно освещена.

— Будем считать, я погорячился, — ответил самурай.

Земляне покинули госпиталь и двинулись на восток. До места встречи оставалось метров двести. Ничтожное расстояние, когда тебя никто не видит и не пытается задержать.

Но сейчас на посадочной площадке находилось чересчур много людей. Группа с большими рюкзаками за спиной и с надвинутыми на глаза головными уборами сразу привлекла внимание.

Послышались окрики и редкие выстрелы. Аланцы быстро приближались. Наемникам пришлось принять бой. Первые ряды преследователей были расстреляны в упор.

— Линда, Лоран, Олесь, уносите ампулы, мы их остановим, — выкрикнул Аято.

Спорить в такой ситуации не имело смысла. Земляне разделились — три человека с ценным грузом перебежками устремились к штабу, а двое, укрывшись за стеной ближайшего здания, сдерживали наступавших солдат. Впрочем, скоро сражение развернулось по всей базе. Стреляли возле ангаров, у лагеря наемников, у ворот.

Имея значительное численное превосходство, пехотинцы атаковали противника сразу в нескольких местах. Если бы десантники наладили управление и справились с паникой и хаосом, они давно бы смели и уничтожили заслоны землян и гетер. Однако штаб оказался блокирован группой Саттона и бездействовал, аланцы атаковали разрозненно и бестолково.

Командиры взводов и рот отдавали приказы на свой страх и риск. Из боксов на полной скорости выскочили два вездехода. Они мчались по взлетно-посадочной полосе, не тормозя на поворотах и сбивая зазевавшихся солдат. Пехотинцы испуганно разбегались в стороны. Подобной наглости от вторгшихся на базу врагов никто не ожидал.

Наемники воспользовались неразберихой и оторвались от преследователей. На место встречи группы прибыли почти одновременно. Туда же подъехали и машины. Открыв люки, воины бесцеремонно забрасывали внутрь рюкзаки. Счет шел на секунды. Вот-вот десантники придут в себя.

— Быстрее-быстрее! — кричал русич. — Надо еще вытащить Воржиху, тех кто стоит на вышках и гетер.

В вездеходы уже забрались Салан, Пеньель и солдат из отряда Криса. И тут к удивлению Храброва, англичанин начал грузить какие-то тяжелые ящики.

— Какого черта? — раздраженно воскликнул Олесь. — У нас слишком мало времени.

— А воевать ты чем будешь? — парировал Саттон. — Это оружие и боеприпасы. Мы взяли самое необходимое.

Понимая правоту Криса, русич лишь пожал плечами. Все, что ему оставалось — помочь товарищам. Между тем, подоспели Аято и Оливейра. Они отчаянно отстреливались. Воинов преследовала большая группа аланцев.

— Уходим! Уходим! — приказал Храбров.

Оставив часть ящиков на земле, наемники запрыгнули на броню. Надрывно взревели двигатели вездеходов. Разобравшись в ситуации, по машинам ударили с пулемета наблюдатели ближайшей вышки. Первая очередь прошла мимо, а вот вторая достигла цели. Вскрикнул и схватился за ногу Тино, взмахнул руками и рухнул на бетон площадки Оливейра.

— Стой! — завопил Саттон, ударяя по борту вездехода.

Машина резко затормозила. Крис и Олесь спрыгнули на землю и побежали к товарищу. Он был мертв.

— Оставьте его! — держась за ногу, скомандовал самурай. — Он ушел с «Центрального» со Стюартом. О нашем участии в налете никто не узнает.

— Нет! — упрямо возразил русич.

Вероятно, его решение дорого бы стоило землянам. Аланцы находились в каких-то семидесяти метрах от вездеходов. Беспрерывно вел стрельбу пулеметчик. Но тут сработала мина, заложенная в оружейных складах. В воздух полетели обломки здания, начали рваться орудийные снаряды, во все стороны разбрасывались горящие ящики.

Ударная волна разрушила несколько строений и снесла две северные вышки.

Храбров и Саттон тотчас залезли в нижний люк вездехода. Оливейру пришлось оставить. Машина с ходу выжала максимальную скорость. Первый вездеход уже забрал группу Воржихи, а потому Белаун направил машину к воротам, где развернулось настоящее побоище.

Не считаясь с потерями, аланцы пытались прорваться к выходу. Закрыв его, пехотинцы отрезАли противника от спасительной пустыни. Мутантки сражались отчаянно, им помогали пулеметы с восточных вышек.

Однако, вскоре один из них замолк. Там находились Дойл и Костидис. Что случилось с воинами, никто не знал.

Вездеходы на мгновение притормозили. Гетеры проводили эвакуацию под ураганным огнем десантников. Погрузив раненых и часть убитых, мутантки дали сигнал к отступлению.

Тем временем подоспели Стюарт и Азамат. Оба были ранены, но не серьезно. Разгоряченные боем, они выпускали из автоматов очередь за очередью в сторону врага. О точности земляне не беспокоились.

— Что делать? — выкрикнул Олесь. — Где Мануто и Яник?

— Это уже не важно, — ответил де Креньян. — К ним не прорваться. Промедление будет дорого стоит отряду!

— Проклятие! — выругался русич. — Вперед! В пустыню!

Вездеходы одновременно рванулись с места. Несколько секунд и они окунулись во мрак ночи. Пришлось включить фары. Было бы глупо сейчас перевернуться на бархане.

Машины проехали всего триста метров, когда в луче света появился человек, отчаянно машущий руками. Он сильно хромал, опираясь при ходьбе на карабин.

— Это Дойл! — радостно воскликнул Пол Стюарт.

Первый вездеход остановился, и сильные руки друзей сразу подхватили Мануто. Гетеры помогли раненому землянину вползти в верхний люк.

— Рад, что ты уцелел, — проговорил Аято. — Где Костидис?

— Убит, — тяжело дыша, сказал наемник. — В самый разгар боя заклинило пулемет. Аланцы прорвались, и какой-то гад кинул в нас гранату. Очнулся я на песке, с внешней стороны стены. Метрах в пяти лежал Яник. Его грудь разорвало на куски. Бедняга принял все осколки на себя. У меня что-то с ногой. Да и неудивительно, я пролетел метров пятнадцать. Дотащить тело напарника сил не осталось.

— Ничего не поделаешь, — успокоил товарища японец. — Мы не сумели забрать Оливейру и часть мутанток. Где-то план дал трещину…

— Ампулы хоть взяли? — с надеждой спросил Дойл.

— Все до одной, — произнес Тино.

— Вот и хорошо, — вымолвил Мануто и потерял сознание.

Самурай тотчас бросился к товарищу. Взяв его запястье, он начал щупать пульс. Все в пределах нормы. Облегченно вздохнув, Аято вылез наружу. Слева на большой скорости ехала вторая машина. Сейчас надо уйти подальше от космодрома, а на привале Линда займется ранеными.