Первому игроку приготовиться - Эрнест Клайн

Я привел спинку кресла в более удобное положение и посмотрел на пульт управления перед собой — множество кнопок, тумблеров, джойстиков, клавиатур и экранов. Справа от меня тянулся ряд мониторов, на которые выводились данные виртуальных камер слежения, размещенных внутри и снаружи моей крепости. Мониторы справа демонстрировали мои любимые новостные и развлекательные каналы. Среди них был и мой собственный канал: «Парсифаль-ТВ» — «Всякий бред круглые сутки круглый год».

Не так давно компания GSS предложила пользователям OASISa новую фишку — персональный видеоканал. За ежемесячную абонентскую плату любой желающий мог запустить собственный канал потокового телевещания, доступный для просмотра всем пользователям симуляции, находящимся в любой точке земного шара. Накладывать ли на доступ какие-то ограничения, решал владелец канала, и он же по своему усмотрению заполнял эфир. Большинство поступили просто — транслировали на своих каналах круглосуточное реалити-шоу «За стеклом» с собой в главной роли. За аватарами таких «звезд» постоянно следовали виртуальные камеры, демонстрирующие все, что с ними происходит, в прямом эфире. Некоторые разрешали просмотр своего канала только друзьям, а некоторые взимали за это удовольствие почасовую плату. Знаменитости среднего пошиба и деятели порноиндустрии неплохо грели на этом руки.

Некоторые показывали жизнь своей семьи в реальном мире — себя, родных, детей, собак. Некоторые круглыми сутками транслировали старые мультики. Никаких ограничений на характер контента в GSS не налагали, так что в общей массе можно было найти развлечения для самых тонких извращенцев — хоть круглосуточную трансляцию из Восточной Европы роликов для фут-фетишистов, хоть любительского порно с участием развратных «футбольных мамочек» из Миннесоты. Короче, любой каприз, любое отклонение, на которое только способна человеческая психика, находили своих зрителей и своих пропагандистов. Разнообразие телепрограмм достигло своего зенита, и никто уже не был ограничен пресловутыми пятнадцатью минутами славы. Любой обыватель мог демонстрировать себя любимого всему миру хоть круглые сутки — и не важно, есть ли желающие на него поглазеть.

Я по этому пути не пошел и не сделал «Парсифаль-ТВ» каналом для вуайеристов. Мой аватар на нем даже не появлялся. В программе вещания была только классика восьмидесятых — сериалы, рекламные ролики, клипы, фильмы и мультики. В основном, конечно, фильмы. По выходным я пускал в эфир старые японские картины про монстров и винтажное аниме. В общем, показывал все, к чему душа лежала. На самом деле, свой канал я мог наполнять чем угодно — его все равно смотрели миллионы пользователей. Так что я даже получал некоторый доход с продажи рекламного времени.

Я ведь был одним из Великолепной пятерки, поэтому основную часть аудитории моего канала составляли пасхантеры, лелеющие надежду, что я нечаянно выдам какую-то подсказку о местонахождении Нефритового ключа или самого яйца. Зря надеялись. Прямо сейчас на моем канале шел двухдневный марафон аниме-сериала «Кикайдер» — все эпизоды подряд без перерыва. Это был японский боевик конца семидесятых годов про красносинего андроида, который в каждом эпизоде исправно вышибал дух из какого-нибудь затянутого в латекс монстра. Я вообще питал слабость к кайдзю[13]и токусацу[14]— винтажным картинам типа «Человека-призрака», «Космических гигантов» и «Человека-паука».

Открыв окно с сеткой вещания, я внес некоторые изменения в вечернюю программу — убрал эпизоды «Разрывного течения» и «Мучеников науки» и поставил на их место несколько фильмов про Гамеру — мою любимую гигантскую летающую черепаху. Пусть народ порадуется. А на десерт добавил несколько эпизодов «Серебряных ложек».

У АртЗмиды тоже был свой канал «АртЗмивижн». Я всегда включал его на одном из мониторов. Сейчас по нему шел эпизод сериала «Ботанички» с Сарой Джессикой Паркер — как всегда по понедельникам. Я уже знал ее программную сетку наизусть: потом будет сериал «Электра и Дина-Герл», затем «Исида» и «Чудо-женщина». Программа не менялась уже очень давно, но это не имело никакого значения — рейтинги канала все равно зашкаливали. Недавно АртЗмида выпустила линию одежды для аватаров-«пышек» под брендом «АртЗМисс», которая сразу стала пользоваться огромным спросом. В общем, эта девушка умела о себе позаботиться.

После того вечера в «Сумасшедшем шаре» АртЗмида оборвала все контакты со мной. Заблокировала исходящие от меня электронные письма, телефонные звонки и приглашения в чат. А еще она прекратила писать в свой блог.

Я перепробовал все, что только можно, пытаясь добиться ее внимания. Слал ее аватару цветы. Нарезал круги вокруг ее дома в OASISe — укрепленного дворца на ее собственной маленькой планетке Бенатар. Бомбардировал его с воздуха любовными письмами и записанными специально для нее сборниками романтической музыки. Однажды, дойдя до крайней степени отчаяния, я простоял у ворот дворца два часа подряд, держа над головой включенный на полную мощность бумбокс, игравший композицию Питера Гэбриэла In Your Eyes.

АртЗмида не вышла. Возможно, ее даже дома не было.

Я жил в Коламбусе больше пяти месяцев. Со дня разрыва с АртЗмидой прошло восемь долгих, мучительных недель. Не думайте, что все это время я ныл, хандрил и жалел себя, несчастного. Ну, в смысле, я занимался не только этим. Я примерял на себя новую роль всемирно известного пасхантера, который может позволить себе скакать по секторам OASISa как ему в голову взбредет. Хотя к этому моменту я уже успел довести все способности своего аватара до максимума, я продолжал выполнять квесты. Тем самым я непрерывно пополнял свою и без того впечатляющую коллекцию оружия, артефактов, машин и кораблей, хранящуюся в глубоких подвалах моей крепости. К тому же это неплохо отвлекало от унылых мыслей и нарастающего чувства одиночества и покинутости.

Когда АртЗмида меня бросила, я попытался наладить отношения с Эйчем, но ничего не вышло. Мы отдалились друг от друга, и я прекрасно понимал, что сам в этом виноват. Наши разговоры стали холодными и натянутыми — как будто мы оба боялись выдать какую-то ценную информацию, которая может привести к ключу. Я чувствовал, что Эйч мне больше не доверяет. Пока у меня на уме была одна страсть к АртЗмиде, у него появилась другая страсть — желание непременно стать первым пасхантером, который найдет Нефритовый ключ. Но Медные врата мы прошли полгода назад, а Нефритовый ключ по-прежнему лежал неизвестно где.

Мы с Эйчем не общались уже больше месяца. Наш последний разговор закончился очень плохо — мы наорали друг на друга, и я ляпнул, что он никогда бы не нашел Медный ключ без моей подсказки. Секунду Эйч в бешенстве смотрел мне в глаза, а потом молча вышел из чата. Глупая гордость не позволила мне сразу позвонить ему и извиниться, а теперь было уже поздно.

Ну да, я жег напалмом — за какие-то полгода ухитрился разрушить отношения с двумя самыми близкими мне людьми.