Вирус войны - Дайре Грей

— Этру уже видно?

— Пойдем, посмотрим…

Они подошли к иллюминатору. Слева в стороне осталась звезда, которую они огибали. А впереди, прямо по центру обозримого пространства выступала планета. Темная. Почти черная. Окруженная странным алым заревом и смутно похожая на знакомый Марс. Такая же… мертвая.

Саша изучала ее, стараясь взглядом отыскать границы континентов. Моря. Океаны. Линию облаков. Хоть что-то, что позволит сделать выводы о находящейся там жизни. Вспомнилась пыльная К`Шиитра с ее песками, бурями и повышенным радиационным фоном. Шиитранцы с их серой, лысой кожей. Но этроссы — это те же люди. Они не смогли бы адаптироваться к сильно отличающимся от земных условиям, если только здесь не ошибка, и они видят совсем не Этру, а…

— Кажется, теперь я понимаю, почему этроссы прибыли на Землю.

Изменившийся тон Филис заставил отвлечься от размышлений. Девушка взглянула на киорийку, застывшую со странным выражением лица. Будто увидела призрака.

— Филис?

— Они хотели обрести новый дом. Потому что свой уже погубили…

Саша перевела взгляд на планету, и ее окатило волной жара. А потом холода.

— То есть… Этра…

— По сравнению со снимками, которые были сделаны до войны… мертва.

— Но почему?

Сколько прошло после той войны? Двадцать лет? Тридцать? Неужели за столь короткий срок можно довести планету до такого состояния? Как?

— Не знаю… Но боюсь, скоро нас посвятят…

Почему-то радости от подобной перспективы не возникло…

Земля

Квартира встретила их тишиной. Запахом пыли. А еще каким-то неповторимым ощущением дома, от которого одновременно нахлынула слабость и облегчение.

Ольга опустилась в кресло и вытянула ноги, откинувшись на спинку на кресла. Почему она раньше не замечала, как в нем удобно сидеть? Какое оно мягкое и в то же время уютное? Немного продавленное. И под поясницей явно не хватает подушки, но… Как же хорошо вернуться домой.

— Ты уверена, что хочешь остаться здесь?

Креон смотрел на нее сверху вниз и едва заметно хмурился. Брови чуть склонились к переносице. Захотелось провести между ними и вернуть на место. Он не сопротивлялся ее решению. Договорился с врачом, выдавшим список рекомендаций и несколько баночек инопланетных лекарств. Помог добраться до катера, и от катера до квартиры. Был невероятно терпелив и спокоен, но вот теперь одним вопросом выдал все свое беспокойство.

— Да. Я уверена. У вас хорошо. Но дома… лучше. Спасибо тебе. За все.

Она только и делала, что благодарила все последние дни. Его. Женщину-доктора. Командира корабля, который заглянул ее проверить и расспросить в подробностях о пребывании в плену. И вот странно — вспоминать время там было неприятно, но он как-то умудрился спрашивать так, что горький осадок прошел, не оставив следа. Стало легко. Свободно.

Вот только вряд ли она справится самостоятельно с приготовлением еды…

— Хорошо.

Киориец точнее целый принц, оказывается, деловито кивнул и направился на кухню, где начал хлопать дверцами шкафов и холодильника. Чем-то шуршать. Что-то доставать. И вообще создавалось впечатление, что уходить он не собирается.

Ольга приподняла голову и заметила стоящую в прихожей небольшую сумку, похожую на дорожную. Явно не пустую. А еще ликоса, странного зверя, который сопровождал их всю дорогу, а теперь деловито обнюхивал мебель, оглядываясь с видом хозяина.

— Ааа… — ничего более связного или умного выдавить не получилось.

— Я проверил твои запасы, — инопланетянин снова появился в дверном проеме. — Из тех ингредиентов, что имеются на кухне, можно приготовить сносный ужин. Потом ты составишь список, и я схожу в магазин. Гречка или макароны?

— Ээээ…

Дар речи возвращаться не собирался. Хотелось задать несколько вопросов, но они казались какими-то не слишком приятными. Что происходит? Почему ты остаешься? Надолго ли? И… И вообще принцы там должны подвиги совершать, планеты спасать, на худой конец делать открытия, которые мир перевернут, а не вот это вот все… Ну уж точно не на кухне торчать, готовя обед для малознакомой женщины тридцати лет с букетом хронических заболеваний и десятком килограммов лишнего веса.

Она хотела возмутиться. Объяснить. В конце концов, встать и пойти на кухню. Но зверь неожиданно оказался рядом и положил морду ей на колени. И она оказалась тяжелой. Как будто свинцовой. И стало вдруг очевидно, что никуда-то она не встанет. Что короткая, в общем-то, дорога выпила все ее силы. И что иногда так хорошо, когда дома есть кто-то еще…

— Гречка, — выдохнула Ольга, зарывая пальцы в мягкую, короткую гриву.

И закрыла глаза, ощущая себя беспомощной, но в безопасности. А еще немного счастливой…