Новая реальность - Олеся Шеллина

— Конечно, ваше высочество. Да, я просил бы вас послушать совета государя и не выходить из дома без надежного сопровождения, — теперь уже кивнула она, признавая его правоту.

Петька тем временем поднялся и кивнул на тело.

— А кто это вообще был?

— Граф Жан Батист Франсуа Жозеф де Сад, — Филиппа пожала плечами, презрительно поджав губы. Мне вообще показалось, что она с трудом сдерживается, чтобы не отпинать хорошенько его труп.

— Кто? — невольно вырвалось у меня. — Граф? Не маркиз?

— С чего бы де Садам становиться маркизами? — Филиппа передернула плечами. — К счастью он не успел обзавестись наследником, и их проклятый род пресекся, — она подошла к нему, и под нашими изумленными взглядами вывернула карманы, забирая все ценное, даже с пальцев перстни стащила и бросила свою добычу в мою холщовую сумку, первое, что попалось ей на глаза. Затем она поднялась, и с нескрываемым удовлетворением произнесла. — Граф подкарауливал свою очередную жертву, а в это время грабители подкараулили его, такое случается, особенно в парке Пале-Рояль.

Я подобрал челюсть и в последний раз посмотрел на темную кучу, бывшую когда-то графом де Садом, приходящимся, скорее всего, отцом того де Сада, которого в моем мире знали, как маркиза. Ну, можно сказать, что я немного почистил этот мир. Как там говорится? Убив змею, ты тем самым сорок грехов с себя снимаешь. А принцесса хороша. Только вот не могу понять, мне такая ее хозяйственность, она ведь не выбросила драгоценности, снятые с графа, а аккуратно сложила в сумку почти мужа, нравится, или все же не очень?

По шее потекла капля с мокрых волос. Я передернулся. Сделав шаг к Филиппе, на мгновение прижал ее к себе и поцеловал – коротко, жестко, и тут же отпустил. Она смотрела на меня широко открытыми глазами, поднеся руку к губам, я же повернулся к Румянцеву.

— Привези мне ее, Александр Иванович, — затем кивнул гвардейцам. — Сопровождайте.

И пошел прочь, не оглядываясь, а сзади за мной неслышной тенью шел Петька.

Утром мы уехали очень рано, еще даже толком не рассвело.

Сейчас нас не задерживали кареты и обозы, мы практически нигде не останавливались, лишь затем, чтобы дать коням отдых. Все под конец слилось в непрерывную серую ленту дороги.

Окончательно определившись с приданым, Румянцев завершил подготовку брачного договора аж на одиннадцати листах. Видимо, Филиппа была права, французы ко всему прочему так сильно хотели избавиться от опозоренной принцессы, что, почти не торгуясь в качестве приданого обязались доставить четыре линкора, и семь фрегатов в полной оснастке. Эти корабли и должны будут через год доставить Филиппу в Россию, чтобы она стала моей женой. Ну а мне за этот срок нужно было очень много проблем решить, чтобы хотя бы медовый месяц полноценный провести, не подпрыгивая из-за очередного кризиса.

Сейчас же меня ждали результаты деятельности Ушакова, и куча до сих пор нерешенных проблем.

Проезжая по Австрии, мы заехали за Фридрихом, который не оставил своих планов поехать в Россию, и с готовностью присоединился к нашему отряду.

В Европе не происходило ничего, от слова совсем. Словно мир замер в ожидании чего-то, способного кардинальным образом изменить существующий порядок. Словно перед грозой, когда даже легкий ветерок не тревожит такое хрупкое спокойствие, или же как в глазе бури: но как бы его ни называли, оно в любом случае приводит к буйству стихии, сметающему все на своем пути. И самое главное – это устоять, а то и оседлать эту бурю, и кто сумеет сориентироваться первым, тот в итоге и станет царем горы.

К Москве выехали в солнечный ясный день. Было жарко, камзолы у всех были расстегнуты, но с тех пор, как пересекли границу Российской империи, почти все члены отряда чувствовали небывалый подъем.

— Что это? — Фридрих привстал на стременах и протянул руку, показывая куда-то вверх. На его лице при этом отразилось сильнейшее удивление. Я посмотрел туда, куда он показывал, приложив ладонь ко лбу, и не удержавшись, присвистнул. В небе над Москвой парил самый настоящий воздушный шар.

У него получилось! У Эйлера получилось! Опустив руку, я закрыл глаза. Я дома, и моя история только начинается.