Ученик шиноби. Том 2 - Роман Пастырь

— Разберемся.

В конце концов, если тот, кто оплатит лояльность стражи, вдруг умрет, договор будет аннулирован.

— Заводских тоже вычеркиваем, — сказала Краска. — У них своя охрана, отдельная жизнь, и на уличные разборки им плевать. Фридмену они платили символически, чтобы мелко не пакостил.

— Да? — заинтересовался Морковка. — А шуму-то было, говорили, что он даже заводских под себя подмял.

— Учитесь, мальчики. Иногда слово и правильные слухи куда действеннее, чем махание кулаками.

— Явно не в тех случаях, когда тебе вот-вот проломят голову битой, — хмыкнул Морковь. — Босс, у тебя, случаем, пожевать ничего не найдется?

— Вась? — глянул я на девушку.

— Конечно. Сейчас придумаю что-нибудь, — тут же встала она.

— Рынок и доки, — продолжила Краска. — Отдельные миры со своими группировками. Ты хочешь их захватить полностью?

— Рановато. Отдельные группировки взять под контроль для начала стоит.

Что на рынке, что в доках были свои люди, которые держали эти места под контролем. С крепкой охраной и завязками в страже. Против таких людей выходить — силенок не хватит. Тут нужен хорошо подготовленный отряд, а не шпана.

От размышления отвлекла Васька, которая принесла нарезанный хлеб и остывшее мясо.

— Кучеряво, — сказал Морковка, сделав себе бутерброд.

Остальные тоже отказываться не стали. Как и я. Перекусить — это святое.

Так постепенно обсудили все возможные цели и что можем сделать.

Не скажу, что у парней глаза загорелись, когда конечный план составили, но нотки воодушевления проявились. Они ведь до этого работали на Карамельку, который был на улицах авторитетом и держал целый квартал. Иначе говоря, эти ребятки были не последними пацанами в пригороде, числясь в уважаемой шайке.

Потом вернулся я, изрядно потоптавшись по их самооценке, и всё так закрутилось, что нельзя было сказать, какое они теперь место в иерархии улиц занимают. Со мной та же тема. Вроде круто начал, но слишком мало прошло дней, чтобы статус сформировался и закрепился. Оно и хорошо. Пока не закрепился, надо раскручивать ситуацию.

***

Следующие дни выдались жесткими.

Мы отработали по обозначенным целям. Начали со всякой мелочевки. Наведывались к ним в гости, я предлагал пойти под мою руку. Кто-то обещал подумать, кто-то слал нас лесом, и разговор переходил в драку, а кто-то и сразу соглашался. В общем, рутинная работа.

Но были и выбивающиеся эпизоды.

Так на третий день меня рано утром разбудил стук в дверь.

Я, не выспавшийся, с трудом продрал глаза. Рядом заворочались девчонки. Ничего менять они в наших отношениях не захотели и даже не подумали куда-то переселиться. Так мы и спали втроем в одной постели. Роза же попросила ей отдельное место, и в дальней комнате поставили кушетку, где она и ночевала.

Пушку это не смущало. Смущало ли Розу — одной ей известно. В эти дни она держалась подчеркнуто нейтрально, и мы с ней почти не общались — только тренировались вместе. Уходила она рано утром, приходила поздно вечером, когда здесь никого, кроме двух девушек, не было.

Смущало ли Ваську… Смущало, что Пушка оказалась той ещё затейницей без комплексов и вовлекла нас двоих в разврат. Должен признать, что о некоторых… кхм… штуках я даже не догадывался, что так можно. Также должен признать, что это отнимало много сил, не давало выспаться, но… Будь я проклят, если откажусь. Ну а кто на моем месте отказался бы? Никто. Вот и я решил, что лучше немного недоспать, зато потом, вернувшись в крепость, с теплотой вспоминать счастливые моменты.

Но вернемся к стуку в дверь. Высвободившись, натянул штаны, провернул ключ и открыл её.

— Босс, у нас проблемы, — известил встревоженный Джеф. — Там толпа собирается. Скоро на штурм пойдут.

Штурм? День обещает быть веселым.

— Пойдем глянем, кто там такой наглый.

Быстро выяснилось, что это собрались те стаи, которые взяли время «на подумать». Ну и те, кого мы жестко прессанули, заставляя подчиниться.

Я как раз выглянул к тому моменту, когда они откуда-то бревно тащили и, подхватив его, попытались вышибить закрытую дверь.

— Джеф, а сгоняй за автоматом и пару магазинов прихвати, — приказал я.

Парень метнулся за оружием. Наблюдали мы за толпой с третьего этажа, так что ему пришлось наверх сбегать. Самое ценное я держал рядом с собой.

— Эй, придурки! — крикнул я.

Как ни странно, они остановились. Точнее, остановилось несколько человек, задрали головы вверх. А бревно-то тяжелое, тащили его вместе, и когда, набрав скорость, часть людей сбилась с ритма… Бревно вильнуло в сторону. Рухнув какому-то неудачнику на ногу. Тот заорал, остальные при падении бросились врассыпную и сбежались на крик, пытаясь помочь пострадавшему.

— Лихо ты их, босс. Одним криком атаку остановил, — уважительно сказал парень, стоящий рядом.

— Карамельный вас что, учил язык в жопу засовывать? — глянул я на него. — Это случайность и их тупость, а не мой могучий голос.

— А я чё, я ничё, — стушевался паренек.

— Расслабься… — посоветовал я ему и вернулся к зрелищу на улице.

Тут и Джеф вернулся, принеся то, что просил.

— Что там? — спросил он, выглядывая в окно.

За что тут же получил подзатыльник.

— Ауч, — посмотрел он на меня непонимающе.

— А если в голову прилетит камень? Ты бы ещё голую задницу выставил им.

Сам я стоял так, чтобы не подставляться. Ну и поглядывал не только на толпу, а сразу всюду, высматривая, не целится ли кто.

— Понял, — кивнул Джеф.

— А ну-ка… — сказал я сам себе, заряжая оружие и выцеливая придурков внизу.

Бах-бах-бах.

Расстреливая толпу, я никаких угрызений совести не испытывал. Если они ворвутся сюда, то разорвут нас на куски. Девушкам тоже достаться может. Попадут под горячую руку, и в лучшем случае их изнасилуют. Могут и убить. Толпа же. От неё человеколюбия ждать не стоит.

Хватило пары попаданий, чтобы бревно, которое подняли второй раз, было брошено, а толпа разбежалась, забившись в щели.

— Не уходят, — вскоре сказал Джеф.

— Будут ждать, пока сами выйдем, — ответил ему.

— А мы что?

— А мы не выйдем, — усмехнулся я. — Отдохните сегодня. Копите силы, завтра продолжим наш марафон. Поставь только ребят с каждой стороны у окон, пусть внимательно смотрят. Если что, зовите.

Сказав это, отправился заниматься истинным кощунством — валяться на кровати. За предыдущие два дня мы столько раз дрались, что немного прийти в себя не помешает.