Черный камень эльфов - Терри Брукс

Дрискер нашел высококлассную гостиницу, в которой они могли провести остаток дня в относительной тишине и покое, – это заведение специализировалось на сдаче номеров крупным дельцам и высокопоставленным чиновникам и делало упор на пище, а не на питье. Располагалось оно в глубине городской застройки, далеко от доков и береговой линии, и портовый шум здесь был не так слышен.

Они пообедали в столовой, расположенной отдельно от бара. Затем Дрискер оставил Таршу отдохнуть в номере, а сам отправился на поиски Крин-стрит, планируя составить личное впечатление об антураже и атмосфере «Откровений». Девушке не хотелось оставаться в одиночестве, но, наградив учителя взглядом, явно демонстрировавшим ее неудовольствие, она удивила его, не став педалировать тему. Он ожидал, что Тарша начнет спорить и не станет терпеть такую несправедливость. Но она, возможно, начала свыкаться с мыслью, что хотя бы иногда следует просто подчиниться. Он невольно отметил про себя, что поведение Тарши Кайнин не всегда предсказуемо.

Владелец гостиницы помог ему определить местоположение Крин-стрит, снабдив его не слишком путаными инструкциями. На то, чтобы найти улицу, у Дрискера ушел почти целый час, в основном из-за количества пешеходов, наводнивших все улицы и закоулки в радиусе шести кварталов от берега. Заторам способствовали также тележки и фургоны, и к тому моменту, как Дрискер направился к конечной цели своего путешествия, он пожалел, что не нанял экипаж.

Впрочем, экипаж в этой части города слишком бросался бы в глаза, а Дрискер предпочитал сохранять анонимность. В результате друид страдал от бесконечной ходьбы, толкотни, неприятных видов и запахов города, размышляя при этом о том, что на сегодняшний день Варфлит ему нравится ничуть не больше, чем Тарше, хотя он здесь родился. Странно, как вещи, на которые ты в детстве или юности вообще не обращаешь внимания, становится просто невозможно терпеть, когда к тебе приходит зрелость. Вероятно, именно это объясняло его отказ мириться с глупым упрямством и бессмысленной суетливостью ордена друидов в последние годы. Его некогда знаменитое терпение иссякло, сменившись раздражительностью, и он все чаще видел необходимость в применении острого клинка магии там, где раньше предпочел бы обойтись мирной беседой и надеждой на лучшее.

Его променад вдоль берега моря был полон звуков, и видов, и запахов, но овладевшие им дурные предчувствия не позволяли отвлекаться. Не ставя под сомнение свои способности и опыт, Дрискер тем не менее впервые усомнился в способностях и опыте своей ученицы. Возможно, он слишком доверился ее умению приспосабливаться и быстрому разуму. Тарша была идеальной ученицей, за исключением страстного желания так безрассудно рисковать своей жизнью. И не имело значения, что самой серьезной опасности она подвергалась из-за него. И не имело значения, что в последний раз она подвергала себя риску, столкнувшись с опьяневшими фиглярами, которых явно превосходила силой. Ее самоуверенность и стремление делать то, что она считает правильным, представляли собой опасное сочетание. Да, эта девушка хороша, но всегда найдется кто-нибудь лучше. Еще больше Дрискера беспокоило осознание, что всегда остается вероятность того, что удача отвернется от нее.

Но друид понимал и другое: на данном этапе приказать Тарше не вмешиваться в это дело может быть куда хуже, чем позволить ей принимать в нем активное участие. Невмешательство уничтожило бы все то, что он так старательно взращивал в ней, заменило бы самоуверенность неуверенностью в себе, и в результате она оказалась бы в куда худшем состоянии, чем когда только отправилась на его поиски. Поступать так было одновременно и нечестно, и недопустимо. Для нее лучше идти на излишний риск, получая от него всяческую поддержку и защиту, чем оказаться в ситуации, когда она начнет считать себя бесполезной.