Институт моих кошмаров. Здесь водятся драконы - Алиса Дорн

Из-за дождя выходить даже в столовую никому не хотелось (Макс, преодолевший путь из своего общежития к нам, вовсе отказывался, отряхиваясь как собака после прогулки), и времяпровождение ограничивалось неизвестно кем забытой на кухне древней «Монополией», домашним заданием по макроэкономике и запасом любимых фильмов, который каждый из нас привез из дома на компьютере. Понятное дело, что последнее было предпочтительнее, а в разговоре еще выяснилось, что Райли не смотрела британские сериалы. Никогда. Вообще. Не поймите меня неправильно, но каковы шансы вырасти и не посмотреть ни серии? Причем вырасти не где-нибудь в Сибири, а в Америке. Тут не надо ни надеяться, что у телезрителей внезапно проснется хороший вкус и канал купит что-то приличное, ни английский язык учить — он и так родной.

После этого откровения планы на выходные можно было не обсуждать: занять угловой диван в общей комнате, набрать попкорна на кухне и устроить марафон британского кинематографа, дабы ввести заблудшую душу в нашу с Максом тайную ложу любителей ВВС. Спорить, что будем смотреть, тоже не пришлось: Райли к выбору не была допущена по причине некомпетентности, а Макс, хоть и был валлийцем, показал себя настоящим английским джентльменом и уступил право выбора мне. Даже приятно. Хотя это он и зря… Я сразу знала, что включу. Первые два сезона «Быть человеком» не просто так дожидались возвращения своего звездного часа на жестком диске. У этого выбора было несколько причин. Райли упомянула, что смотрела американскую версию — надо же было доказать ей превосходство оригинала над копией. А Максу я так до конца не простила то высказывание про людей. Вернее, простила, но всё еще помнила. Так что пусть посмотрит, может, поймет чего… про людей и нелюдей. Что же до меня, то сами посудите: вампир с оборотнем снимают дом и внезапно обнаруживают, что он уже занят призраком, с которым им теперь придется уживаться под одной крышей. Как человек, который так же внезапно обнаружил у себя в комнате соседа-вампира, я могла оценить иронию.

Да и скрытые мотивы у меня тоже были. Пока сокурсники смеялись над представлением «обычных» о них самих, я тихо запоминала информацию — и мне не надо было задавать странных с их точки зрения вопросов и чувствовать себя дурой.

Первая серия уже подходила к концу, когда в общей комнате появился Диз. На экране как раз был мой любимый момент, когда главные герои, пытаясь узнать друг друга получше, выясняли, на каком факультете в Хогвартсе оказались бы.

«Неужели кто-то выбирает Слизерин?»

«Нет, это все равно что признать себя социопатом».

— А действительно, неужели кто-то хотел бы оказаться на Слизерине? — задумчиво протянул Макс и повернулся ко мне. — Ты бы какой факультет выбрала?

Это был простой вопрос. Я зачерпнула еще попкорна и сползла ниже, пытаясь стать как можно незаметнее. В голове промелькнула мысль, что, возможно, Диз ищет не меня, но после вчерашнего даже мне она показалась наивной.

— Пуффендуй, без вариантов.

— Пуффендуй? — удивился блондин. — Честное слово, уж лучше Слизерин… Кто хочет попасть в Пуффендуй?

Обидно.

— Зато они верные и справедливые, — отрезала я. — Сам-то ты кем бы в Хогвартсе был?

Макс фыркнул.

— Гриффиндорцем, конечно же! Лучший факультет там.

— Ах, гриффиндорцем…

Все так считают. Особенно те все, которые с непомерно раздутым эго.

— А я — той, кто додумался поставить видео на паузу, если кому-то интересно, — заметила Райли.

Да плевать сейчас на это. Тут была проблема посерьезней.

— Вот ты скажи, — обратилась я к ней, — кто круче: честный, не предающий, сильный и самоотверженный Пуффендуй или Гриффиндор, полный тупоголовых храбрецов, так и норовящих покончить с собой замысловатым способом?

— Когтевран.

— Серьезно?

Райли пожала плечами.

— Они умные.

Зато либо полубезумные, либо холодные, со своей логикой, главенствующей над чувствами, как слизериновский змей. С другой стороны… Я хихикнула.

— Теперь понятно, почему вы вечно как кошка с собакой, — пояснила я недоумевающим одногруппникам. — Гриффиндор и Когтевран, вечные соперники.

Недоумение только возросло.

— Может, в России был другой перевод «Гарри Поттера»? — спросила рыжая у Макса. — Разве Гриффиндор не со Слизерином соперничал? Почему Когтевран?..

— Потому что у них никогда не было совместных пар в расписании, — раздался с почти двухметровой высоты голос. — Во всяком случае, это одна из версий.

Диз наконец нашел, что (точнее, кого) искал. А все мои надежды, что он не меня высматривал, пошли прахом.

— Надо поговорить, Нат.

Надо? Кому надо? Мне не надо. Совсем. Что мне сейчас было нужно, так это глупые споры о «Гарри Поттере», сентиментальные сериалы и иллюзия нормальности.

— Садись, — быстро взглянув на меня, Райли похлопала по свободному месту на диване. — И что с того, что у них не было занятий вместе?

Демон воспользовался ее приглашением и уселся рядом со мной. Я незаметно отодвинулась поближе к попкорну, словно надеясь, что в случае чего стеклянная миска меня защитит.

— Как и все противоположности, они на дух не переносят друг друга, вот их и старались не ставить в расписание вместе. Точно так же, как Слизерин с Пуффендуем. Слизерин и Гриффиндор слишком похожи друг на друга, чтобы по-настоящему быть соперниками. И те, и другие амбициозны и эгоцентричны, поэтому настоящей противоположностью Слизерина является Пуффендуй. Это как индивидуалистские и коллективистские культуры: первые стремятся к личному успеху, вторые — к миру во всем мире.

— А Когтевран и Гриффиндор?

— Мозги и мускулы. Логика и эмоции. Конфликт, древний как мир.

— Ты это имела в виду? — спросила у меня ведьма.

Я кивнула. Удивленно, потому что не ожидала, что кто-то снимет слова прямо у меня с языка. И недовольно, потому что гостеприимство, которое Райли оказывала демону, меня совершенно не устраивало. Радовало только, что не меня одну: судя по виду, Максу прибавление в нашей компании тоже было не по душе.

— Любопытно… А ты бы на каком факультете в Хогвартсе учился? — спросила рыжая.

— Почему-то у меня ощущение, что вместо сортировки меня бы сразу отправили к директору на ковер, — Диз машинально поскреб ногтями кожу под одним из браслетов.

Судя по ответу, еще один потенциальный гриффиндорец. Не зря он мне с самого начала не понравился.

— Так это правда, что про тебя говорят? Что в первый же день ты попал к ректору и выжил? — заинтересовалась его словами Райли.

Она говорила так, будто в этом было что-то выдающееся. Даже я в первый день попала (вообще-то ворвалась по своей воле) к ректору — и тоже пережила встречу без особых последствий.