Стражи Армады. Аксиома выживания - Владимир Андрейченко

– Вот именно об этом я и пытаюсь вам сказать с самого начала! – Еремин в сердцах стукнул кулаком по своей ладони.

– Дела… – Харитон будто разом окончательно протрезвел. – Так что требуется сделать сейчас? Лично я знаю, к кому можно обратиться за помощью в военных кругах, но на это может уйти пара дней.

– Ни в коем случае! – генерал замахал руками. – Только не туда. Я попытаюсь доказать своим парням, что выход на тропу войны с раскольниками просто необходим, но только не надо обращаться к военным!

– Ты, Еремин, со своим «Пеплом» дров наломал, так уж лучше помолчи теперь! – Харитон сурово посмотрел в глаза генералу. – А я знаю, что говорю. Уверен, что те, к кому я хочу обратиться, к этой катавасии никаким боком непричастны. И они ради благополучного завершения дела всегда готовы головы сложить. Слыхал о таком – полковнике Шелестове?

– Это командир спецотряда «Риф», что ли?

– Именно. Этого мужика никто и никогда не купит. Я уверен на все сто. На него иногда Рекс работал. Про это тебе тоже неизвестно?

– Нет.

– Так вот, помнишь случай, когда военные Синдикат наемников разгромили? Это Рекс их навел, а совсем не покойничек Большой. Получилось-то как: Большой узнал, что посланный им на Испытательную Рекс бригаду наемников там вальнул. Вот и решил от себя угрозу расправы отвести и Синдикату Рекса сдал с потрохами. А Макс просек это дело и решил найти себе союзников. Да хитро так сделал, что и не подкопаешься. Это только потом глава Синдиката, сделавший ноги от военных, пришел сюда, в бар, на разборки с Большим, думая, что случившееся – дело рук самого Большого. Так бы никто и не узнал, кто всю эту кашу заварил, если бы не Шелестов. Мужика матушка-природа умом-то не обделила, вот он методом умозаключений на Рекса и вышел. Да тоже умно поступил, не стал с ним разборки наводить, а сделал так, что Рексу пришлось несколько раз по его заданиям работать вместе со спецназом. Говорят, полковник Рексу даже в отряд предлагал идти, но тот отказался. Вот такие дела… Об этом целый год знали только несколько человек. Двое из них, генерал, сейчас сидят перед тобой, – Харитон выразительно посмотрел на Лучника. Тот, после того как Еремин перевел взгляд на него, утвердительно кивнул.

– Вот оно что. Надо же, как тесен мир. Тогда это меняет дело. Давайте поступим так: я высылаю своих парней на перехват раскольников, а ты, Харитон, связывайся с Шелестовым, пусть попробуют нам подсобить. Ну, и надеюсь, Лучник сможет уговорить «Анархию». Пусть уж на время забудут про распри между нами – не то время… Его-то как раз сейчас терять нельзя, чтобы потом не было поздно.

– Хорошо, так и поступим, но выдвигаться нужно спешно. Вы двигайтесь по следам раскольников, а мы с Шалуном попробуем пройти своим маршрутом. Глядишь, все в одном месте и сойдемся. Тем более, именно на Станцию для поисков Рекса нам и требуется попасть. Все складывается как нельзя кстати! – Лучник резко встал. Дремлющий на диване Шалун вскочил следом за другом. Оба молча двинулись на выход.

– Погоди, – Еремин на секунду замешкался. – А как мы узнаем при встрече, что это вы? Как бы в пылу боя по вам не начать стрелять…

– Не бойтесь, генерал, о своем присутствии мы вас сами оповестим. До встречи.

И необычные напарники быстро скрылись за дверями кабинета.

* * *

В этом году все складывалось не так, как обычно. Еще затяжные моросящие дожди не успели пропеть заунывных песен, еще деревья не сбросили до конца успевшую заметно пожухнуть и пожелтеть листву, а зима, ворвавшись внезапными снежными вихрями, уже вовсю теснила осень. Конец октября, а природа, словно взбунтовавшись, сыпала на головы идущих людей снежную крупу. Не успевшая замерзнуть окончательно земля вперемешку с тающим снегом превратилась в вязкую тяжелую массу. Ноги утопали в промозглом месиве, вязли и передвигались с трудом. Впору надевать болотоходы и идти, а иначе для передышки приходилось останавливаться через каждую сотню метров. Дыхание сбивалось, сердце, казалось еще чуть-чуть, и выпрыгнет, пробив грудную клетку вместе с одеждой и бронежилетом. Не выдерживая ускоренного темпа, группа сильно растянулась. Один из отставших, вероятно, от сильной усталости и недосыпа, не заметил следов впередиидущих, что свернули влево, в обход аномалий, и попал в «трамплин». Пролетев по воздуху порядка пятнадцати метров, несчастный оказался искалечен, и в данный момент осталось лишь благодарить обстоятельства, что он не лишился жизни совсем. Группа, собравшаяся наконец вместе, уложив пострадавшего на самодельные носилки, больше не могла держать заданный темп. Наскоро посовещавшись, решили оставить с раненым двоих, из числа самых слабых, и отправили их в обратный путь. Остальные вновь вернулись на маршрут, но силы подходили к концу, поэтому темп шага уменьшился почти вдвое.

– Не пойму я, Гризли, ну что ты так беленишься? Что произойдет такого страшного, если мы подойдем к цели несколько позже? – на усталого Каурого было страшно смотреть. Серостью лица он напоминал сейчас зомби. Впалые глаза командира группы говорили о нервном и телесном истощении.

Гризли гнал раскольников уже вторые сутки, за это время люди отдыхали лишь два часа и едва не падали без сил. Но он по-прежнему стоял на своем.

– Через пару километров будет электроподстанция. Вот там и отдохнем. Как раз к темноте должны успеть. А пока продолжаем двигаться в том же темпе, время не терпит.

– Да объясни ты толком, из-за чего такая спешка! А то я лично ничего не понял из сказанного тобой ранее. Пришел, блин, как будто через несколько «энерго» и «смерчей» прорвался. Весь порванный, обожженный и побитый. Даже без оружия… Я поначалу вообще думал, что ты с ума сошел. Даже связно ничего сказать не мог. В принципе, и сейчас ничего не объясняешь… Только и слышно: «Давай, давай, надо, надо!». Как за призрачной мечтой ломанулся и нас всех решил осчастливить…

– Побывал бы ты в той ситуации, в какой я был, посмотрел бы я на тебя, счастливчика… Призрачная мечта… Видел я в гробу в белых тапочках такую мечту, понял?! Призраки… Я раньше тоже не верил в призраков, а теперь точно знаю, что они существуют! И если мы сегодня с этими призраками не разберемся, то завтрашнего дня нам всем не увидеть как своих ушей. Поверь, Каурый, настало время платить по счетам! Этот Лучник, мля… призрак еще тот! Он мою группу всю в одиночку положил, а мы его даже не видели. А призраки в Зоне ни с чего не появляются. Значит, это Она так хочет, чует, зараза, что ей немного осталось. Вот доберемся до «Легиона», разберемся с этой тварью и всеми ее зверюшками, посмотрим тогда, на чьей улице праздник…

– Значит, правду мужики гутарили про призрака? Надо же… А на кой он Зоне? Он что, может не только бандитов извести, но и нас тоже?

Каурый говорил отрывисто из-за сбитого в движении дыхания. Гризли же, наоборот, соблюдал размеренность, словно ни капли не устал, хотя тоже дышал прерывисто. Вид его был жалок: наспех подобранная из запасов экипировка, короткие рукава, треснувшая по шву на спине тесная куртка, болтающаяся разгрузка, заполненная боеприпасами до отказа, замотанные в бинты обожженные кисти рук, впалые глаза с синими разводами у самой переносицы, болтающийся у подбородка респиратор, струйки грязного пота, стекающие по лицу. Крайняя усталость одолевала и его, но он старательно держал марку, показывая своим примером, что их миссия явно очень важна.