За жизнь платят кровью - Владимир Стрельников

— Так. Давайте их обеих ко мне. У Сары в комнате есть еще одна кровать, она эту кашу заварила, пусть расхлебывает. Нет, девочка, или в больницу, или дома под присмотром врача. — Юлия покачала головой на попытку возражения Вари. — Твоя съемная квартира для этого подошла бы, если бы не одно но — не для чего мне или другову врачу мотаться из конца в конец через весь город. Нет, твоя подруга не сможет толком проследить за тобой. А вот я и моя свекровь сможем. Да и с моей дочерью познакомишься получше. Хотя, вы итак, ну очень здорово познакомились, будет город неделю над вами ржать. Устроили шоу с мордобитием.

Девушек под руки вывели из бара, у усадили на заднее сидение вездехода, принадлежащего Саре. Вообще, около бара скопилось несколько машин, принадлежащих участникам этого переполоха. Уазик сары, додж — полуторка Василия (на нем приехала его мать), "москвичок" Юлии Кедминой. Но сейчас о том, чтобы все разъехались на своих машинах, можно было и не мечтать. Хотя, какие проблемы? Заберут позднее, угон автотранспорта в городах остался в той эпохе, докатастрофной. Слишком серьезное это сейчас преступление, судья спокойно десять годов каторги даст за любую попытку, даже просто покататься. Конечно, в городе многие знали многих, но чужую машину брать без спроса никто не станет.

С боков девушек подперли мать Васи и Шушкина, Юлия Андреевна села за баранку этого агрегата, и уверенно повела дочкин внедорожник.

И вскоре девушек под охи и ахи древней, но шустрой как электровеник старушки, раздевали, вытирали влажными полотенцами, мазали синяки и ссадины йодом.

После чего уложили голышом на кровати кверху попами, и мать Сары принялась зловеще брякать шприцами в боксе.

— Да взяла бы ты одноразовые, Юль. — Хмыкнула Анастасия, глядя на подготовления подруги. Ну да, подруги, поглядишь, так как общаются эти женщины меж собой. Юлия, Анастасия и Алена — сразу становится ясно, что они давнишние, причем очень хорошие подруги. Странно, а Сара этого не замечала, Васима мама особо часто около ее матери не мелькала.

— Не то удовольствие, Настена. То ли дело сталь и стекло. Тяжелые, берешь в руку — понимаешь что это серьезно. Хотя, этим обеим ремня бы хорошего! — И врачиха начала смазывать спиртом задницу своей дочери.

— Юлечка, лупить этих девушек — портить произведения искусства! Погляди, какие фигуры раскошные. Личики, они правда, себе подпортили, но сзади вполне шикарно! — Дробно засмеялась старушка. — Сара, деточка, а из‑за чего сей гигантский кипеш?

— Василий кй кольцо подарил! — Всхлипнула, и наконец подала голос брюнетка. — А я, дура, не взяла, когда он мне предлагал!

— Точно дура! — так же очнулась от молчания Варя.

— А ну цыц! — Скомандовала Анастасия. — Я, как будущая свекровь, приказываю угомониться!

— Ай, мама, ну больно же! — Вскрикнула Сара от неожиданности, когда получила второй укол. — Что это?

— Обезбаливающее и легкое снотворное. Поспите хоть спокойно. — Юлия принялась готовить шприцы для Вари.

— Дочка. Ты поосторожнее с задницей своей дочки. Да и этой красавице тоже она прогодится. Я прямо таки вижу, как твой, анастасия, сыночек ставит обеих этих егоз на край кровати кверху задом, и с удовольствием делает с ними то, что и должен делать молодой парень с такими очаровательными негодницами. — Хихикнула старушенция, присаживаясь на кровать к внучке, и поглаживая ее по волосам.

— Что ты сказала, баб Зеля? — Сонно вскинулась девушка. Но снотворное уже подействовало, и скоро Сара спала, да и Варя тоже заснула, сонно посапывая.

— Ну вот, когда спят — просто ангелочки! — улыбнулась Алена, глядя на спящих девушек. — У твоего Васи губа не дура, Настён.

— Пошли чай пить, девочки. — Юлия собрала свои укольные причиндалы, подождала, пока все выйдут из комнаты, и выключила свет. Притворяя дверь, она поглядела на спящую дочь, на ее "соперницу", и печально усмехнулась. Вот и стала дочка взрослой, вернется Василий, придется играть свадьбу.

Хотя, улыбнулась она, даст бог, внуки пойдут. А это будет здорово, детский смех в доме — это прекрасно. Пусть только в гости почаще приходят.

* * *

Варя со стоном потрогала скулу, и открыла глаза.

— Проснулась? — Кто‑то ехидно и шепеляво поинтересовался с противоположной стороны комнаты. — Давай, вставай, только аккуратно. Проморгавшись, Варвара увидела вчерашнюю обидчицу.

— Ты? — Варя вспомнила все, как и то, что лежит на кровати абсолютно голая, только частично прикрытая простынкой.

Рывком сев, она чуть снова не упала на пол от закружившейся головы. Пришлось схватиться за спинку кровати.

— Осторожнее, подруга. Я сама едва сижу, мозги в голове бултыхаются. — Хмыкнула брюнетка, и протянула ей руку. — Давай знакомиться, что ли? Сара Кедмина.

— Варвара Белова. — Варя осторожно протянула ей свою руку, но евреечка просто крепко ее пожала, и кивнула на аккуратно сложенный на стуле около кровати белый халат.

— Душ и туалет там, и там же найдешь все — зубную щетку, мыло, шампунь. Расчестку здесь возьмешь, у меня есть пара запасных. — Сара кивнула на трельяж в углу комнаты.

— А с чего такая перемена? Ты же вчера меня убить готова была? — Недоверчиво спросила Варя, прикрываясь простыней.

— Ты слышала, что баба Зеля сказала? Что Васька будет трахать нас обоих. — Сара с трудом встала, и придерживаясь за стенку, прошла к музыкальному центру, и включила его. Легкая и шустрая музыка тихонько полилась из выносных колонок. — А баба Зеля, чтобы ты знала — провидица. Она порой такое углядит — никто не верит. До тех самых пор, пока не сбудется. Так что нам лучше быть подругами, Варя. А еще лучше — сестрами стать.

— Ага, сестрами. — Варю несколько смутили слова Сары, о том что Василий будет заниматься с ними любовью одновременно. Ей как‑то казалось, что это все будет просиходить по расписанию, в разных спальнях. А тут такое… Варя попыталась представить это, и вспыхнула от смущения и возбуждения. — Знаешь, у нас вообще многоженство считалось атавизмом, и пережитком дикости.

— Откуда? — Искренне удивилась брюнетка. — Варя, кто мне докладывал о том, что в порядке в твоем бывшем мире. Я и про тебя чтобы узнать, изрядно потрудилась. — Тут евреечка замолчала, и нерешительно спросила у Вари. — Слушай, Белова, а правда, что Васька и на мне жениться хочет, не передумал?

— Правда. — Уверенно кивнула Варя, разглядывая изрядно деформированное, опухшее и кроваво — синее лицо Сары, точнее, ее левую сторону. — Слушай. Я так же страшно выгляжу?

— Ну, по — другому, но тоже круто. Погляди в зеркало. А лучше топай в душевую, там посмотришься, у меня там зеркало во весь рост. Только иди неторопливо, по стеночке. Не дай бог упадешь еще, расшибешься. Дуры мы с тобой. И это, Варь. У тебя роскошная фигура. Небось девяносто пять — шестьдесят пять — девяносто пять?

— Почти угадала, Сара. Девяносто шесть — шестьдесят шесть — девяносто шесть. А у тебя? — Белова с тудом выпрямилась, на самом деле упасть запросто можно, голова кружится и шатает. Хорошо ей Сара приложила. Впрочем, она ей тоже капитально ответила.