Опал - Дженнифер Арментроут

Захлопнув дверь, я направилась к себе, но передо мной, преграждая путь, возник Дэймон. Впрочем, мне и не хотелось никуда уходить.

– Значит, говоришь, не в ауте? – поинтересовался он.

– Ну, не совсем. – Я узнала этот его тон, и мои ноги стали ватными.

– Отлично. – Он положил руки мне на бедра, притягивая к себе. – Мне нравится.

Я уперлась ладонями ему в грудь и запрокинула голову. Действительно, это всего лишь вопрос управления временем. Наши губы соприкоснулись, горячая волна захлестнула меня. Да, приятное занятие, это управление. Привстав на цыпочки, я провела пальцами по его крепкой груди, удивляясь тому, как прерывисто он дышит. Дэймон что-то шептал и нежно целовал меня. Его поцелуи напоминали легкие прикосновение крылышек бабочки. Он обнимал меня, и я чувствовала, как в унисон бьются наши сердца.

– Эй, там! – послышался голос Доусона. – Ди опять сожгла микроволновку. Я хотел поджарить попкорн руками, но ничего не получилось. Просто кошмар какой-то.

– Да что же это такое! – зарычал Дэймон, упираясь своим лбом в мой.

– Управление временем, говоришь? – засмеялась я.

– Оно самое, – пробормотал он.

* * *

Как ни странно, в вопросе об ониксе почти все были единодушны. Похоже, в ребят вселился какой-то бес, потому что даже Мэтью кивал с таким видом, словно всю жизнь мечтал подвергнуться воздействию мерзкого камня. Впрочем, я была уверена, что стоит ему попробовать, и его энтузиазм иссякнет.

– А по-моему, это полнейшее безумие, – заявила Ди, и я была с ней совершенно согласна. – Равносильно добровольному членовредительству.

Точно! Отлично сказано.

– Ну, ты преувеличиваешь, – вздохнул Доусон, глядя в потолок.

– Ты просто не видел, каким тебя притащили с той горы. – Ди нервно накручивала на палец прядь волос. – А Кэти и вовсе сорвала голос, так она кричала. Как пойти на такое?

– Нужно быть психом, – согласился Дэймон. – Ди, я не хочу, чтобы ты это делала.

Ди поморщилась.

– Не обижайся, Доусон, я тебя люблю, конечно, хочу, чтобы ты вернул Бет, и все такое, но… – Ее голос дрогнул, хотя спина оставалась прямой. – В общем, я не буду.

– Все в порядке, – Доусон положил руку ей на плечо. – Я и не требую этого от тебя.

– То есть я хочу помочь, – нетвердо продолжала Ди, – но не могу…

– Говорю же, все в порядке, – Доусон терпеливо улыбался сестре, и его братская улыбка успокаивала ее больше, чем любые слова. – Никто из нас не обязан это делать.

– А кто же тогда обязан? – Блейк обвел нас взглядом. – Если мы собираемся что-то предпринять, то начинать надо было уже вчера. Я не знаю, сколько времени потребуется для выработки иммунитета.

– Вряд ли слишком долго, – занервничав, вскочил Доусон.

– Я провел в проекте несколько лет, – смущенно рассмеялся Блейк, – и то не могу сказать, когда у меня выработался иммунитет к ониксу. Если он у меня вообще есть.

– Вот мы как раз и проверим, – усмехнулась я.

– Ты так этому рада, что ли? – нахмурился он, а я согласно кивнула.

– А я смогу принять участие в проверке? – Глаза Ди недобро блеснули.

– Мы все проверим, по очереди, – Дэймон зловеще ухмыльнулся. – Ладно, вернемся к теме. Кто из нас в деле?

– Я! – Мэтью поднял руку. – Не обижайся, Эндрю, но в этот раз я займу твое место.

– Без проблем, – кивнул Эндрю. – Подожду с Ди и Эш.

Эш, молчавшая весь вечер, снова только кивнула. И тут я заметила, что все уставились на меня.

– Да-да, я тоже в деле, – быстро сказала я.

Дэймон покосился на меня как на сумасшедшую, но я решительно сложила руки на груди.

– Не смотри на меня так! Я – в деле, и точка. Тебе меня не переубедить.

По его лицу я догадалась, что спор мы продолжим наедине. Блейк же поглядывал с одобрением и поддержкой, хотя мне она была совершенно без надобности. Напротив, от его взгляда у меня мороз по коже пробегал, настолько это напоминало о том случае, когда Блейк бросил меня наедине с аэрумом, которого мне пришлось убить. Мне снова очень захотелось его стукнуть.

В итоге мы договорились встретиться после занятий и, если будет подходящая погода, пойти к озеру и поиздеваться над самими собой. Потрясающе!

У меня оставалось еще несколько часов, прежде чем отправляться в кровать, поэтому я попрощалась и пошла домой, чтобы немного позаниматься, а может быть, и написать все-таки пару отзывов. Дэймон меня проводил, и хотя я понимала, что делал он это не из простой вежливости, тем не менее, пригласила его зайти и предложила ему его обожаемое молоко. Он выдул стакан за пару секунд.

– Мы можем поговорить, Кэти?

Я уселась на кухонную стойку, отрыла сумку и достала учебник истории.

– Нет.

– Кэт!

– Что? – Я нашла главу, которую мы читали в классе.

– Я просто не переживу твоих страданий. – Дэймон подошел ко мне и оперся руками о стойку, а я, не обращая на него ни малейшего внимания, достала маркер. – Не смогу снова видеть твои мучения, как было вчера вечером или когда Уилл держал тебя закованной в наручники. Не смогу стоять и смотреть… Эй, ты меня вообще слушаешь?

– Слушаю. – Я выделила последнее предложение.

– Тогда посмотри на меня.

– Смотрю, – я подняла на него глаза и со вздохом отложила маркер. – А я не хочу видеть, как страдаешь от боли ты.

– Кэт…

– Не перебивай! Так вот, я тоже не хочу смотреть на твои мучения, даже думать об этом не желаю.

– Я-то вытерплю.

– Знаю, что вытерпишь. – Наши глаза встретились. – Но это ничего не меняет. Однако я не прошу тебя отступиться.

Он резко отодвинулся, отвернулся и вцепился себе в волосы. Напряжение и разочарование накрыли нас, словно старое драное одеяло. Отложив учебник, я спрыгнула на пол.

– Мне не хочется все время спорить с тобой, Дэймон, но по твоим словам получается, что я спокойно буду смотреть, как ты причиняешь себе боль, а ты якобы этого не сможешь, – подойдя к нему, я обняла его за талию, и он напрягся. – Знаю, тобой руководят благие намерения, но я не сложу лапки только потому, что запахло жареным. И ты тоже не сдашься. В конце концов, это правильно.

– Ненавижу твою логику. – Он накрыл мои руки своими, а я улыбнулась, уткнувшись ему между лопаток. – И, наверное, так будет всегда.

Понимая, насколько ему сейчас сложно, я его крепко обняла, словно любимого плюшевого мишку. Это было нечто! Он вывернулся из моих объятий, склонил голову и поцеловал меня.

Так вот как все происходит у взрослых: можно сколько угодно спорить, можно не соглашаться, но в конце концов они приходят к компромиссу и любят друг друга. Как было у моих мамы и папы. В горле у меня возник комок. Плакать было как-то глупо, но я все равно не смогла удержаться от слез.