Предел обороны - Игорь Огай

— Не прос-си больш-шего!..

Землянин захлопнул дверцу и повернул ключ в замке. Ящер мог сделать все, что угодно: заглушить мотор, подавить волю человека, испепелить машину целиком… Но он лишь стоял и смотрел. А тихий голос его не мог преодолеть стекло и металл.

Павел включил заднюю передачу и надавил на газ. Метров через пятьдесят он крутанул руль, разворачивая машину по ходу движения. Фигура в зеркале заднего вида быстро уменьшалась в размерах. А потом «девятка» пересекла границу действия «паузы», и в миг, когда мир снова сделался живым, ящер исчез. Все правильно: за одно мгновение в реальном времени оставшийся под «паузой» безымянный смарр мог пересечь половину Москвы.

Разминувшись с «БМВ» на встречных курсах, Павел успел поймать безумный взгляд милиционера за рулем, для которого разворот «Жигулей» произошел в одно мгновение. Пытаясь осмыслить ситуацию, патрульный промедлил лишнюю секунду, торможение и движение рулем получились недостаточно энергичными, и «баварец» завершил свой вираж в разделительном бортике между встречными полосами.

Павел шумно перевел дух: одной проблемой меньше. Хотя, ей-богу, сейчас он, пожалуй, предпочел бы сдаться наряду, чем продолжить разговор с ящером. Короткая встреча далась нелегко. Только теперь, когда напряжение последних минут стало потихоньку отпускать, Павел осознал, насколько это было страшно — стоять один на один против существа, способного померяться силой с шагающим танком помешанных на технике инков.

Впрочем, способного ли?.. Почему ящер выпустил жертву? Что помешало ему просто взять необходимое, не затевая дурацкую торговлю и сводя к минимуму собственный риск? Во всяком случае, не опасение столкнуться с бойцами Ассамблеи. Слова Павла о «прицеле» были даже не блефом — глупостью. Никто не сумел бы попасть внутрь «паузы» без другой такой же, предварительно синхронизированной с прибором ящера.

Поведение смарра можно было объяснить только одним — цель встречи была в самой встрече. Рептилиям зачем-то понадобилось продемонстрировать свое присутствие и, возможно, припугнуть землянина, что с успехом и было проделано.

Какой реакции ждут от него мастера интриг и предсказаний? Бегства? Попытки затаиться? А может быть, порыва забрать и перепрятать из тайника что-то по-настоящему ценное для них? Например, заехать в гостиницу и увезти за город Тому…

Павел усмехнулся: а вот такой выходки смарры от землянина, случайно, не ждали? Он подобрал телефон с правого сиденья и, не глядя, набрал номер. Филиппыч отозвался быстро, но недружелюбно:

— Вот умеешь ты позвонить, пехота! Как всегда, вовремя…

Чем бы он ни занимался — вез Федору труп для подсадки в «Мерседес» или разбирал с эмчеэсовцами завал на железнодорожных путях, — тянуть резину было некогда.

— Я встречался со смарром, — оборвал его Павел. — Ты был прав, договориться не удалось.

— А-а-а… — протянул Филиппыч. — Тогда почему ты…

Он не закончил, но смысл вопроса был очевиден: «Почему ты еще жив?»

— Я не знаю, — честно сказал Павел. — И не в этом дело. Просто найди мне господина Уния, и как можно быстрее.

— Зачем?

Павел вздохнул и сдержался от хамства.

— Просто узнай, где он находится. И перезвони мне на этот номер.

— Не буду я ничего узнавать, — брякнул Филиппыч, но возмутиться Павел не успел. — Дома он, в московской квартире. Десять минут назад звонил мне, просил организовать допуск в морг для опознания «твоего» тела.

На благодарности Павел тратить время не стал. Развязка Ленинградского с Третьим транспортным подвернулась очень вовремя, теперь до земной резиденции главы Миссии оставалось полтора десятка минут езды.

Проспект Мира, 146, знакомый адрес: все высокие иерархи Миссии атлантов почему-то предпочитали селиться именно здесь. Подъездная дверь с кодовым замком тоже знакомая. Едва ли обычные жильцы понимали, как именно этот замок сортирует посетителей на тех, кого можно впускать и кого нельзя, но повода быть недовольными они не имели.

Входной код был несложный, Филиппыч разведал его давно. Но для постороннего этот набор из четырех цифр был совершенно бесполезен.

Павел вздохнул и набрал на домофоне номер квартиры. Ответили ему сразу. Неудивительно, один из трех телохранителей главы Миссии всегда около трубки.

— Да?.. — Мягкий акцент сына Посейдона пробивался даже в этом коротком слове. Впрочем, возможно, это было все, что атлант знал по-русски.

Павел напрягся и сформулировал предельно корректный для своего психологического состояния ответ:

— Передай Унию, Головин пришел.

Пауза была слишком длинной. Настолько, что Павел усомнился: понял ли его слова собеседник на другом конце провода.

— Оставайся у двери, землянин, — распорядился наконец воин, проявляя недюжинное знание местного диалекта.

Домофон щелкнул, прерывая связь. Павел пожал плечами и отступил на шаг. Конечно, он останется, не думали же они, что избавятся от него так просто…

Шестой этаж — два десятка секунд для тренированного бойца. Атланты успели раньше. На счете «шестнадцать» подъездная дверь распахнулась, и трое служителей Посейдона скользнули в ночную тишину. Наверное, при желании и некотором везении Павел мог бы выйти из охвата, но сейчас обострение не входило в его планы.

— Оружие? — лаконично осведомился боец, оказавшийся спереди. И двое заступивших за спину молчаливо присоединились к вопросу.

— Нету. — Павел развел в стороны руки. — Можешь сканировать.

В приглашении атлант не нуждался. Зажав светящийся стик за торцы между большим и указательным пальцем, он прошелся по телу землянина. Павел покорно стерпел короткую электрическую судорогу.

— Наверх, — наконец распорядился телохранитель, удовлетворившись осмотром. — Господин Уний ждет.

Поднимались бойцы, к счастью, не пешком. Нереально чистый лифт (спасибо «разборчивой» двери) выпустил конвой на хорошо освещенную, до блеска надраенную лестничную площадку. Шедший впереди телохранитель открыл сейфовую дверь своим ключом и первым ступил в прихожую. Двое оставшихся вошли сразу вслед за Павлом и неуловимо быстро перестроились. Теперь это был не конвой — стена, отделявшая хозяина от гостя. Стена непроницаемая, несмотря на то что видимого препятствия между Павлом и главой Миссии так и не появилось.

Господин Уний встречал землянина в кресле прямо в прихожей. Впрочем, в прихожей ли? Роскошный ковер от самой двери, витиеватые бра на стенах, витражи в окнах… Скорее холл и по совместительству, возможно, приемная. Так или иначе приглашать гостя в квартиру атлант не торопился.

— Действительно, Головин… — произнес он наконец, задумчиво осматривая Павла с головы до ног. — Ты умеешь делать сюрпризы, землянин.

Тот коротко поклонился. Заметив второе кресло, Павел бросил куртку на подлокотник и, не дожидаясь приглашения, уселся.