Метро 2033. Слепящая пустота - Валентин Леженда

Как-то раз отряд рейдеров забросило на Площадь Восстания, в зону, контролируемую ваххабитами. И угораздило же алексеевцев попасть туда в пятницу, в священный для мусульман день. Туннель-перевертыш выплюнул ушедших на промысел работорговцев прямо посреди подземной мечети, где правоверные совершали торжественный намаз. Что тут началось… Из двадцати охотников за живым товаром выбрался из кровавой мясорубки лишь один. Звали этого счастливца Стылым, и на той злополучной станции он оставил оторванную взрывом гранаты ногу.

А все, говорят, августовский хозяин шалит. Железный Солдат. До Катастрофы стояло себе колоссальное чугунное изваяние на перекрестке улицы 23 Августа и проспекта Ленина, пугая харьковчан своим жутким видом и огромным, не по фигуре автоматом ППД.

Правда или нет, но каждую ночь гигант сходит с пьедестала, спускается в метро и обходит дозором подземные владения. Поэтому в районе полуночи на 23 Августа лучше вообще не соваться — живым не уйдешь. Потому что как раз на эту пору суток приходился пик «чудес», творящихся на станции.

«Сильвер» нервно поглядывал на светящийся циферблат хронометра, показывающий начало двенадцатого. Вроде, еще успевали проскочить. Но кто его, Железного Солдата, знает? Взбредет в чугунную башку какая блажь, и сойдет он под землю раньше времени.

Если честно, то Данька не очень-то верил во все эти страшилки. Реальная жизнь, как он успел понять за свой короткий век, гораздо жестче и ужаснее любых сказок. Ему просто было любопытно. И, в принципе, он бы не прочь хоть одним глазком взглянуть на этого металлического монстра.

Стоящий на «носу» мотодрезины и выполняющий роль впередсмотрящего Пестрый предупреждающе поднял вверх руку. Рейдеры и пленники притихли.

Прямо по курсу показался свет. Минута, и дрезина выкатилась на станцию.

Та же архитектура, свойственная почти всем станциям самой молодой и меньше всего финансировавшейся Алексеевской линии: широкая полупустая платформа и два ряда колонн, поддерживающих рифленый потолок. В отделке преобладали нежно-коричневые и светло-красные цвета.

Все это удалось рассмотреть благодаря тусклому освещению, льющемуся из-под потолка. Почти все лампы работали. Но почему? Кто их менял и кто продолжал подпитывать их энергией?

— Успеваем, успеваем… — глядя на часы, нервно твердил Стылый. — Ну давай… давай… еще немного…

До конца платформы оставалось каких-то двадцать метров, как вдруг мощный толчок сотряс землю. За ним второй. Дрезина замедлила ход.

— Спускается, мать его! — ругнулся Пестрый и до крови закусил губу.

Данька сначала не понял, но потом до него дошло. Эти толчки не что иное, как… шаги исполинских ног. Так что же это получается? Выходит, все байки о Железном Солдате не просто жуткая сказка?!

Пятнадцать метров.

Еще одно сотрясение. Облицовочная плитка на стенах пошла трещинами. Колонны задрожали, посыпалась штукатурка.

Десять метров.

Новый толчок.

Рифленый коричневый квадрат, сорвавшись со стены, упал на мотодрезину, разбившись вдребезги о ржавый поручень.

Пять метров.

Толчок.

Жуткий скрежет сминающегося металла, будто и впрямь изгибалась пополам огромная, полая внутри статуя, медленно спускающаяся по тесному шурфу подземного перехода. В воздухе клубилась известковая пыль. В дальнем конце станции прямо из белой завесы появилась огромная черная рука, но в следующую секунду дрезина покинула станцию.

— Прорвались! — нервно перекрестился бледнолицый бандит. — В туннели он не сунется… слишком тесно… побоится застрять…

— Что это было? — перед глазами Даньки по-прежнему стояла жуткая уродливая рука с квадратными черными пальцами.

— Морок! — утирая взмокшее лицо, ответил Стылый. — Морок, способный убивать… Он не взял с нас плату на этот раз, значит, в следующий потребует двойную…

— Плату?

— Да, плату. Человеческими жизнями.

Данька подавленно молчал, хорошо понимая, что путь к возможному бегству для него окончательно отрезан. Сунуться на жуткую станцию в одиночку он теперь ни за что не отважится. Ничего страшнее ожившей металлической статуи он в своей жизни еще не видел.

Капкан окончательно захлопнулся.

Данька достиг конечной станции Алексеевской линии.

Тупик.

Бесславное завершение с таким трудом пройденного пути.