Гордость расы - Илья Новак

Бет-Зана нервничал и злился — время уходило, внизу атаман пиратов и его помощник уже, наверное, выходили из вагона, а ренша все смотрела на него прежним бессмысленным взглядом…

— Хорошо, — почти беззвучно произнесла она и вновь отвернулась, стыдясь своего согласия, — для нее это означало, что она признает слабость Мастера, его бессилие перед дикими, а раз так, то и слабость высших.

Как только она согласилась, пиччули прыгнул в окно. Глата услышала звуки возни, приглушенный вскрик и хруст. Она замерла, мечтая о том, чтобы теперь, когда внизу наступила тишина, все так и продолжалось очень долго: она лежит под теплым дождем не двигаясь, а затем Мастер гора зовет ее, ругает за то, что она забралась на крышу и заснула под дождем, говорит, что пора идти на поля, и, после того как она спускается, оказывается, что никаких диких нет, все избранные живы, всё как всегда…

И Бет-Зана нет?

Вот этого ренша не могла понять. Она не знала, хочется ли ей, чтобы и его не стало.

Голова пиччули показалась из окна.

— Спускайся, — сказал он, протягивая руку.

Оказавшись внизу, она лишь мельком глянула на лежащее в углу тело с неестественно повернутой головой, а затем, когда Бет-Зана попросил, чтобы она подождала его здесь, твердо сказала:

— Нет.

— Ты обещала слушаться… — напомнил пиччули.

Но Глата возразила:

— Я не могу здесь, понимаешь? Не могу, потому что теперь… — Ренша замолчала, не в силах выразить ощущение того, что это место, святое в понимании всякого избранного, сейчас осквернено сначала тем, что алтарем, на котором Мастер разговаривал с высшими, воспользовались дикие, а теперь еще и смертью одного из них.

Эго второй фазы позволило пиччули понять ее без слов. Молча согласившись с тем, чтобы ренша шла за ним, Бет-Зана спустился по лестнице.

Двое детей и креншикк сидели под стеной, мальчик пока не пришел в сознание, стрела пригвоздила его плечо к стене, и кровь растекалась по полу. Мастер Гора тоже находился там, опустив голову между колен и обхватив ее руками.

Халганин, ВРАГ! Убить его сейчас же, убить — немедленно!

Бет-Зана усилием подавил в себе ненависть и махнул рукой ренше, приказывая ей остановиться у подножия лестницы, а сам шагнул дальше.

Теперь большая часть комнаты стала видна ему.

В поле зрения попал дикий, тот самый, которому Бет-Зана сломал плечо, второй из пиратов, оставленных атаманом для охраны дома. Он сидел на полу посреди комнаты, лицом к двери, положив арбалет перед собой. Одна его рука покоилась на спусковой пружине, вторая безвольно висела вдоль тела. За его спиной в стене находилось широко распахнутое окно, пейзаж скрывала плотная пелена дождя.

Бет-Зана, окинув помещение одним коротким взглядом, быстро вернулся к ренше. Он наклонился и зашептал. Глата, выслушав пиччули, попыталась возразить, но он вновь стал шептать, и в конце концов она кивнула, соглашаясь.

Пиччули вернулся в первую комнату и вылез в то окно, через которое они забрались в дом. Его инстинкты протестовали против использования доминанты в действиях подобного рода — действиях, способных каким-то образом нанести ей физический вред. Но другого выхода не было, и он поплыл вокруг дома. Вода с вершины, покрытая грязной пеной, вскипая бурунами, устремлялась к озеру. Она двигалась по спирали вокруг дома и с ревом низвергалась в узкую расселину на краю горы. Плавать в озере стало уже опасно. На поверхности закручивались водовороты, два раза пиччули утягивало вниз, он отталкивался от дна и выныривал, громко сопя. Казалось, теперь весь мир состоит из воды, вода была над ним и под ним, она бурлила, пенилась, перекатывалась волнами. Дождь продолжал лить, вокруг все непрерывно двигалось и изменялось, и лишь домик Мастера возвышался рядом как единственный материальный предмет в текучем, эфемерном пространстве.

Бет-Зана подплыл к стене, вцепился в нижнюю часть оконной рамы и подтянулся, осторожно заглянув в комнату. Он увидел креншикков — но теперь уже с другой стороны, — Мастера и спину пирата. Убедившись, что дикий не собирается оглядываться, а халганин и избранные не смотрят в его сторону, пиччули выбрался на подоконник и присел на полусогнутых ногах в обрамлении окна, словно изображение в картинной раме.

Лицо Глаты мелькнуло в дверях на противоположной стороне комнаты. Увидев его, ренша, как от нее и требовалось, выступила вперед, и голова пирата дернулась, а рука схватилась за арбалет. Бет-Зана прыгнул, не коснувшисъ пола, преодолел расстояние от окна до рега и повалился на него, вцепившись в шею. Находящиеся в комнате увидели только, как тело, от которого во все стороны летели брызги, накрыло пирата, прижав его к полу, и услышали короткий хруст. Когда напавший поднялся, дикий остался лежать неподвижно.

Пиччули, не обращая на них внимания, шагнул к двери. Ренша стояла лицом к стене, наклонив голову и ссутулившись, словно отгораживаясь от того, что происходило рядом.

— Теперь все, — сказал Бет-Зана и вернулся в комнату.

Он увидел, что Мастер Гора смотрит на него, и, когда глаза их встретились, ненависть вновь затопила сознание пиччули.

Враг — ВРАГ! — Убить — уничтожить — немедленно сейчас же!

Не осознавая, что делает, он шагнул вперед, вытянув руки, готовый вцепиться в глотку халганина пальцами и зубами, растерзать, разорвать на части… С тихим возгласом пробежав мимо, ренша опустилась на колени перед мальчиком-креншикком, взяла его за подбородок и приподняла голову.

Нет ни светоотталкивающего ланолинового лака, ни фатального браслета на запястье…

Низший.

Особая прическа, выстриженный круг на голове…

Домен Донца, второй после Хелицеров.

— Донец, ты никогда не видел меня раньше? — спросил пиччули хрипло.

По глазам Мастера он понял, что тот не знает его. Они не встречались раньше, и, значит, халганин не имеет отношения к смерти одной из предыдущих доминант Бет-Зана.

— Приживала? — в голосе Мастера слышалось удивление. — Разве вы еще остались? — Он встал, расправляя полы халата, и приосанился, вновь начиная играть въевшуюся в плоть и кровь роль. — Ты как попал в Парник? Я — Мастер Гора. Ты понял меня, приживала? Слуга Высших, а здесь и сам высший. Ты…

Ноги пиччули сами собой шагнули вперед, и рука протянулась к горлу жреца. Лишь предельным усилием воли он смог сдержаться и опустить руку, но халганин успел понять, что очутился сейчас на пороге смерти. В его глазах надменность сменил испуг, он отступил, зацепился за тело пирата и чуть не упал.

— Ты — не высший, — хрипло прошептал Бет-Зана. — Ты низший из Донца. И теперь… — Он решил сделать то, что для пиччули было наибольшей карой, то, через что, теряя своих доминант, уже три раза прошел сам: лишить халганина имени. — Здесь и теперь ты просто донец. Мастер, это не имя. Ты — донец, один из многих. У тебя нет имени, ты понял это, низший донец?!