Падение "Хрустального Бастиона" - Андрей Фролов

– В какой-то момент я просто устал, – вновь пожал плечами Бескровный. Развел руки. – Но младший всегда был более эмоционален, более ненасытен. Ему с детства хотелось большего. И тогда он решил разработать программу…

– Зачем она ему? – Шпала решил нарушить монолог. Бросил потухшую сигарету, о которой умудрился забыть, в пепельницу. Достал еще одну, прикурил, доказывая, что от привычек реальности не уйти даже в гробу. – Шантажировать государства, где вампиризм легализован? Сделать программу оружием? Продать?

– Нет, – мотнул головой Максим. – Все гораздо проще. В один прекрасный момент Костя на самом деле решил стать Богом. А программа – решительный шаг к созданию собственной паствы. Многочисленной паствы, нужно заметить…

Кажется, Матлекс издал какой-то протяжный и неопределенный звук, потому что оба повернулись, чтобы взглянуть на фамильяра. При этом Бескровный кивнул, словно соглашаясь с такой реакцией, а Шпала плотно сжал губы.

– Об этом как-то узнали адисты, – прошептал Матлекс, – мгновенно записав вашего брата во враги рода человеческого…

– Да, скорее всего, – слишком легкомысленно и обидно отмахнулся Максим, – они постоянно что-то вынюхивают. Даже не представляете себе процент вампиров, работающих на секты. А вообще от фанатиков нам доставалось всегда, еще на заре изобретения…

– Программа позволяет управлять сознанием человека, входящего в новый «ВарКрон»? – Шпала, не давая разговору свернуть в сторону, продолжал уточнять детали с упорством и смелостью шахтера.

– Примерно так. Входит в положительный резонанс с тактовой частотой мозга, становится чем-то вроде параллельного сознания. Сознания-симбионта, активируемого по желанию моего брата. – Теперь собеседники Максима слышали в его голосе не только печаль, но и нарастающую злость. – Вместо того, чтобы до скончания нашего не самого короткого века наслаждаться обретенным могуществом, Костя захотел вернуться в ваш мир…

– Агрессия вампиров – это побочная реакция программы или приказ твоего брата? – Шпала тремя могучими затяжками прикончил сигарету, бросил окурок в уже заполненную пепельницу.

Он был сосредоточен и сердит. Многое говорило о том, что его шеф начинает верить словам Бескровного.

– Приказ, – неохотно признал Максим. – Или скорее защитная реакция Бастиона. Костя ведь не мог не заметить, что многие страны уже принялись закручивать гайки, стараясь притормозить пандемию вампиризма?

На какое-то время Шпала замолчал, собираясь с мыслями. Почесал подбородок, покрутил в пальцах зажигалку.

– А почему бы тебе, Максимка, не поведать эту историю миру? – Он прищурился, о чем-то задумываясь, но на Бескровного при этом не смотрел. – Почему бы не рассказать все, как есть, журналистам, предотвращая большие неприятности? Станешь героем, кстати…

Максим улыбнулся, как взрослый улыбается несмышленышу, умиляясь его детской наивности.

– И многие поверят? – вопросом ответил он. – Насколько мне известно, о вреде наркотиков человечество знает уже не одну сотню лет. И что, это мешает людям колоться, нюхать, курить или глотать?

– И тогда ты решил просить о помощи нас, двух охотников из крохотной конторы по пробуждению, да? – настраиваясь на насмешливую интонацию Бескровного, продолжил Шпала. – Не хочешь объяснить свой выбор?

– С легкостью. Вы стали невольными участниками происходящего. Угодили почти в эпицентр. Вас не смогли запугать, хотя умело пытались, а это еще один плюс. Когда я свел все нити, то посчитал, что мы могли бы стать союзниками.

По-новому взглянув на сидящего перед собой человека, Матвеев задумался. Легкость, с которой Максим рассуждал о серьезных вещах, могла иметь две причины. Первая – Бескровный был великолепным лжецом. Вторая – он действительно был силен, запросто рассуждая о сложном. Против своей воли, Леша неотвратимо склонялся к последнему варианту.

– Значит, именно для этого разговора ты заставил меня лечь в гроб? – Шпала отбросил светлые волосы, непокорно падающие на лоб. – Почему мы не могли встретиться в реале? Пусть даже в другом городе или стране.

– Да, почти для этого. Но о рандеву в реале не могло быть и речи, увы. – Максим пальцем прочертил по столешнице длинную линию. – Не вдаваясь в подробности, могу лишь намекнуть, что в обычном мире нас как таковых уже почти не существует…

До конца осознав смысл сказанного, Матвеев вздрогнул, поборов желание подальше отодвинуться от этой бесплотной цифровой оболочки. Словно от призрака…

– Встреча стала возможна только в таком виде, поверьте мне, Павел, – продолжал Бескровный, – и она была необходима. Вы ведь понимаете, что даже по видеофону мы не смогли бы обсудить столь серьезные вопросы? Но и это не единственная причина. – Тут он позволил себе чуть заметно, но мечтательно улыбнуться. – Еще я хочу, чтобы вы помогли мне разрушить планы брата. Уничтожить его детище. Здесь и сейчас, пока не стало поздно.

Несмотря на то, что ждал как раз чего-то подобного, у Алексея все равно засосало под ложечкой. Тревожно и голодно, предвещая недоброе.

Шпала, невозмутимо слушавший Бескровного, лишь кивнул, будто обо всем знал заранее.

– Так все просто? – В твердость вопроса вновь вмешалась тень издевки. – Я и мой напарник уничтожаем изобретение злого гения, спасая мир? Ничего не упустил?

– Да, все так, и не нужно сарказма. – На секунду глаза Бескровного вспыхнули двумя ослепительными звездами, словно сквозь зрачки проглянуло что-то действительно могучее, жуткое. – Сложного вообще не существует, ни в вашем мире, ни в моем. Горшки обжигают люди, а те, кто не осмеливается сделать шаг вперед, просто глупцы. Обманывающие себя глупцы.

Кажется, сверкнувший молниями взгляд заметил не только Матлекс. Шпала тяжело вздохнул, поиграл желваками.

– О чем идет речь?

– Рад, что вы вернулись к общению на конструктивный лад, Павел… – Самым простым, человечным и знакомым движением Максим вдруг потер лицо. Если помещенное в кибернетическое пространство сознание могло утомиться, это произошло. – Пока Бастион не готов, его информационные массивы хранятся здесь, в «ВарКроне».

– Столь неосмотрительно?

– Только на первый взгляд. Мой брат до мелочей знает этот мир, он стоял у истоков его создания. Кроме того, на всей планете… я имею в виду Землю… не существует более проработанного и удобного в обращении электронного хранилища, в котором можно держать данные, будь то личная переписка или тонны порнографии.

– Значит, твой младшенький хранит все наработки по Бастиону где-то здесь, в «ВарКроне»? И ты считаешь, что мы сможем их уничтожить?

– Именно. Визуализированный банк данных «Бастиона» представляет собой самый обычный компьютер, или АйПи-станцию, как сейчас принято говорить. Мощную, автономную, хорошо защищенную от любых атак…

– Ну так грохни часть галактики. Удали с серверов все хранилище целиком, пусть даже вместе с парой планет, что мешает? – Для убедительности Шпала приподнял кулак. – Перед сгоревшими аккаунтами потом извинишься от лица Создателя, в качестве компенсации выдашь бонусные шмотки.