Чужое тело - Антон Орлов

Дом покойного Бенефилия Вердала, обнесенный глухой оградой с типичными для Эпотока пластолитовыми барельефами, отличался от соседних построек не больше, чем песчинка от других песчинок. Тут жили две вдовы Вердала с детьми. Согласно фальшивым данным, третья, бездетная супруга покойного отправилась в Оржим, в Приют кротких вдов.

Поль ненадолго свернул личность Томека и стал Полиной Вердал — он должен был увидеть дом и город ее глазами. Лучше бы он этого не делал. Эпоток снизу доверху окутывает грязная «вата», здесь можно задохнуться… Ладно, будем считать, что Полине здесь никогда не нравилось и после смерти своего господина она обрадовалась шансу отсюда убраться.

Снова став собой, Поль сравнил ощущения и с досадой хмыкнул: перестарался. У Полины Вердал сверхчувственное восприятие еще острее, чем у него — никогда бы не подумал, что это возможно! С одной стороны, в будущем может пригодиться, а с другой — до чего же он — она — теперь намучается в приюте… Но менять параметры поздно, виртуальная личность сформирована. Играть в другого человека Поль не умел, зато, когда возникла необходимость в Томеке, он обнаружил, что способен на управляемое раздвоение сознания. Стив ничего подобного не практиковал — просто изображал Элмера, на сто процентов оставаясь Стивом Баталовым, а Поль так не мог.

Они находились на одном из проспектов Эпотока, и прохожие обтекали «туристов», стараясь не смотреть в их сторону, — только некоторая скованность движений и скользящие беспокойные взгляды указывали на то, что манокарские граждане все-таки замечают присутствие Элмера и Томека. Внезапно на тротуар спикировала машина, высадившая Гредала, Зарнава и Макодиса. Горемычная тройка сотрудников госбезопасности, которым велено разобраться с «туристами». Поль в глубине души жалел этих невезучих парней.

— Подождем их или как? — спросил Стив.

— Или как, — отозвался Поль. — Я уже загрузился впечатлениями, хватит.

Салон яхты. Робот сложил зонтики и двинулся к двери, а Поль снял черную шляпу Томека — такие шляпы называются «сомбреро» — и провел рукой по своей шевелюре.

— Парик забыли купить.

— Я тебе отращу длинные волосы.

— Еще возиться, красить их… — Его ужаснула такая перспектива.

— Зачем красить? Будешь рыжей вдовой. Не хочешь перед стартом освоить телепортацию? Вдруг пригодится…

— Не-ет. — Поль даже отшатнулся. — Во-первых, у меня не получится…

— Все у тебя получится. А во-вторых?

— Ну… — Он замялся. — Стоит мне подумать, что я могу промахнуться и оказаться внутри какой-нибудь стены, и у меня поджилки трясутся. Разве со стороны не заметно?

— Ты окажешься там, где захочешь. Это просто, а я никого не могу убедить. Тина тоже не захотела учиться — она не боялась, но решила, что для нее это невозможно. Тебе когда-нибудь приходилось преодолевать страхи — допустим, перед водой или перед прыжками с высоты?

— Нет. Но у меня был страх перед драками.

— Вот как? — Стив выглядел удивленным. — Я-то думал, что это твое любимое занятие…

— Раньше я боялся драк и начал драться специально, чтобы что-то с этим сделать. — Поль усмехнулся. — Теперь не боюсь. Когда избавляешься от страха, кажется странным, что он вообще мог существовать. Как будто исчезает голограмма, которую ты принимал за твердый предмет.

— С твоим отношением к телепортации будет то же самое.

— Как-нибудь потом, — решил Поль. — Отращивай волосы.

Он долго разглядывал в зеркале свое отражение с роскошной рыжей гривой до пояса, потом попытался сделать прическу, распространенную у манокарок. Прическа не получалась. В конце концов подключившийся Стив кое-как заплел волосы в косу, свернул в узел на затылке и закрепил взятыми у Ольги шпильками.

— Вроде как надо… — пробормотал он с сомнением.

— Криво, — рассмотрев прическу в сдвоенном зеркале, возразил Поль. — Узел смещен влево, а должен быть по центру, и вот здесь сбоку пряди торчат.

— Переделать?

— Упаримся переделывать. И так сойдет.

Он надел гелевый корсет и черное траурное платье с рюшами, опять подошел к зеркалу и угрюмо процедил:

— Застрелиться… Увидел бы меня сейчас Крис, то-то бы обрадовался!

— Здесь нет Криса, — спокойно напомнил Стив. — Не забудь морщины нарисовать. Как у Люаны, помнишь? Вывести изображение?

— Ага, давай.

Тонкие коричневые линии — на лбу, возле внешних уголков глаз, от крыльев носа к углам губ. Обязательная для взрослой манокарки вуаль прикроет все это безобразие, и на том спасибо.

— И выражение лица подходящее, — одобрил Стив. — Скорбное — именно то, что требуется.

— Сначала ты сделал меня вдовой, а теперь смеешься над моим горем! Ладно, вези меня в приют, где я смогу оплакать свою участь. Кстати, на чем ты меня туда повезешь?

— Машину угоню. Я уже присмотрел.

Холодным дождливым вечером перед главными воротами Приюта кротких вдов в Оржиме затормозил автомобиль. Шофер нажал на кнопку звонка.

— Работник шестого уровня Саберав, — доложил он привратнице. — Я доставил из Эпотока госпожу Полину Вердал, кроткую и плодородную вдову его превосходительства господина Вердала.

Все это уже было — выход из «кокона», болотно-зеленый коридор с россыпью миниатюрных светильников, подъем в лифте, — но было иначе. Лифт остановился на втором этаже, где Тина побывала перед побегом. На сводчатом потолке светятся молочно-белые кораллы. Объемные изображения в толще псевдохрустальных стен: лярнийский куст, усыпанный многолепестковыми бутонами сложной формы; труп в обрывках паутины, на разложившемся лице сидит желтоглазая тварь, пронизывающая зрителя гипнотическим взглядом.

— Это мое творение, — вскользь бросил Лиргисо. — Можно сказать, автопортрет. У меня раньше были такие глаза, помнишь?

— Определенно, похож, — подтвердила Тина. Лиргисо картинным жестом распахнул перед ней зеркально-черную дверь. Алый зал с диванами, столами, подиумом и утопленными в стенах овальными экранами. В прошлый раз зал выглядел лучше: тогда здесь царил беспорядок после ночной пирушки, а сейчас — наводящий оторопь разгром. Экраны в трещинах, диваны разворочены, столы расколоты. Подиум смахивает то ли на фрагмент древней постройки, откопанный археологами, то ли на останки чего-то неопознанного на месте теракта. В центре помещения темнеет лужа свернувшейся крови, возле ее кромки застыл робот-уборщик. Похоже, неисправный.

— Нравится? — спросил Лиргисо,

— Тебе устроили разборку?

Он засмеялся. Потом, насмешливо щуря глаза в «прорезях» асимметричной лярнийской полумаски, возразил:

— Если бы мне устроили разборку, я бы не веселился. Фласс свидетель, я не настолько мазохист. Тина, я сам все это сделал!

— Ну, тогда поздравляю… — оглядев зал, пробормотала Тина. И на пару шагов отступила от Лиргисо. Спятил. С такими, как он, это иногда случается.