В шаге от славы - Оксана Кас

— Сегодня — да, — кивнул Анджон. — Обычно на шоу выступают неплохо, но этот номер…

— Неплохо — это не тот результат, которым стоит гордится, — буркнул Конхи. — Как они с таким отношением будут после дебюта выступать?

Кофеварка загудела, первые капли кофе упали в подставленную кружку. Конхи открыл ящик под кофеваркой и достал бутылку виски и пару стаканов. Кофе и виски — их частый допинг. Трейни они оставили, чтобы те репетировали, а им вдвоем нужно закончить альбом.

— Какой смысл, если первое место займут другие, — Конхи визгливо передразнил трейни и продолжил нормальным голосом: — Потом не будут видеть смысла выкладываться на концерте, раз деньги уже получены. Или на выступлениях, если в этот день не номинированы на награду.

Анджон хмыкнул и продолжил:

— Или на выступление на МАМА, если не дали дэсан.

— Сопляки, — зло выдохнул Конхи.

Он громко поставил стаканы на стол и плеснул в оба немного виски. Потом опомнился и пошел за льдом к морозилке в углу комнаты.

Анджон в это время включил все оборудование, а еще написал охране, что трейни-парней сегодня из здания не выпускать.

— Они правда выиграют? — внезапно спросил Конхи. — Ну, из Person.

Он закидывал кубики льда в виски прямо из формы. В комнате сильно пахло кофе, а кофеварка начала издавать неприятные звуки — закончилась вода в резервуаре.

— Да, выиграют, — уверенно ответил Анджон, подходя к кофеварке. — Они имеют все шансы и у нас выиграть… да что там — уже выиграли. Пока мы мечтаем номинироваться на Грэмми хоть где-нибудь, Даниэль Хан был в главных номинациях уже несколько раз.

Анджон выключил кофеварку, отставил в сторону кружку с кофе, а сам начал готовить все на вторую: высыпал мокрое кофе в мусорку, насыпал другой, даже не промыв кювет, налил воды и подставил другую кружку. Надо, наверное, все же прекратить жадничать и купить себе новую кофеварку.

Судить шоу Анджон вызвался сам. Из любопытства. Любопытство вообще постоянно толкает его на сомнительные авантюры, но эта идея оказалась действительно стоящей. Первоначальной целью было начать заводить собственные связи среди воротил корейского шоу бизнеса. Кроме того, Анджон, хотя сам и рэпер, всегда восхищался Ким Минхо, из-за него и предложил свою кандидатуру ведущего. Минхо был его кумиром не столько в плане любимой музыки, сколько как Человек и Артист. Столько лет на сцене, а всегда безупречные выступления. В каком-то интервью Минхо сам говорил, что за все годы карьеры у него было четыре неудачных выступления, когда голос его подвел, и однажды из-за сильной простуды он был вынужден петь под фонограмму. И сказал, что он до сих пор помнит все эти случаи и ему за них стыдно. Эти слова запали в душу Анджона как образец идеального артиста. А еще, о чем в индустрии часто говорили, Ким Минхо колючий и едкий на словах, но один из самых добропорядочных людей во всем бизнесе. У него из грехов — страсть к одежде в стиле итальянского мафиози и, по слухам, дорогой виски. Пообщаться с Минхо достаточно сложно — он несколько лет не участвует в развлекательных шоу, а тут такой шанс.

Китэ, конечно, не был в восторге от этой идеи, но и запретить не смог. Группа официально готовится к камбеку, от съемок раз в неделю они ничего не потеряют, зато все это время фанаты будут каждую пятницу обсуждать Анджона и его судейство.

— Будет обидно, если нас перегонят новички, — вздохнул Конхи, выводя Анджона из задумчивости.

— Будет, — согласился Анджон и возвращаясь с кружкой к столу. — Но что мы можем сделать? Кроме того, что предлагает Китэ, конечно.

— Идея противная, — уверенно сказал Конхи. — От нее несет безнадегой. Я бы предпочел либо победить, либо проиграть достойно, а не саботировать их камбеки. И уж тем более — мне не нравится идея косвенно натравливать наших фанатов на новичков. Мы сами были в таком положении, мне противно даже думать о том, чтобы поступать так с другими.

Анджон кивнул и дополнил:

— Тем более — наш случай показал, что это все равно не работает. Как нас не пытались задавить, мы все равно достигли того, чего достигли.

Конхи устраивался у синтезатора. Вообще, в записи музыки этот старичок не участвовал. Но Конхи на нем наигрывал мелодии, таким образом они решали что делать с песней. А потом уже создавалась музыка в программе. Но сначала — простенькая мелодия на старом синтезаторе.

— Китэ, скорее всего, правдами и неправдами вынудит нас так поступить, — дополнил Анджон. — Ты его знаешь, на него «нечестно» и «не хотим поступать так же, как поступали с нами» не подействует.

Конхи кивнул и отхлебнул виски. Анджон открыл свой блокнот для записей. Нужно работать, но настроение не особо рабочее.

— Именно это и бесит, — выдохнул Конхи. — Сама по себе вероятность появления сильных конкурентов меня скорее заводит, мотивирует делать лучше и больше. Но то, что наш шеф здоровой конкуренции предпочитает низкие приемы — это убивает все желание что-либо делать.

Анджон кивнул и в задумчивости вернулся к кофеварке.

— А еще он со своим «Сделайте трек легче, попсовее», — передразнил начальника Конхи. — Аж противно.

— Тебя попсовость смущает? — удивился Анджон. — Я думал, ты и так хотел… Ну, отойти от прошлого стиля.

— Хотел. Но его требования все равно бесят. Может об этом и напишем песню?

Анджон хмыкнул:

— Попсовую песню про раздражающего начальника? Интересная тема.

И они оба засмеялись. За спиной захлюпала остатками воды кофеварка.

— Давай уже купим новую кофеварку, а? — немного раздраженно предложил Конхи.

— Я тоже все об этом думаю, — признался Анджон, выключая ее.

Забрал кружку, сел за стол, отхлебнул горячего кофе. Конхи уже начал что-то наигрывать. Да, все верно: как бы не бесило окружение, нужно работать. А кофеварку можно и завтра обсудить.