Таинственная сила - Жозеф Рони-Старший

– Мы еще далеко от лагеря? – спросила она.

– Часа два пути, быть может.

– А если он подвергся нападению за время вашего отсутствия?

– Это почти невозможно… Не так ли, Курам?

– Да, господин. Коренастых, которые напали на нас на берегу озера, было так много, как из двух кланов. Этого почти никогда не бывает. При лагере остался Голубой Орел и с ним больше воинов, чем их было у Варцмао. И что могут поделать Коренастые против карабинов, и ружей, и пулемета?

Эти слова несколько успокоили Мюриэль, и она стала говорить о своем плене.

Жизнь Коренастых почти походила на жизнь животных. Они много спали, даже днем, но в возбужденном состоянии могли ходить без устали, и тьма не останавливала их. Они никогда не прекращали преследования каравана. Их жрецы делали таинственные жертвоприношения, для которых закалывали воинов по жребию. Их усыпляли с помощью растении, затем вскрывали у них шейные вены. Кровь их собиралась вождям. Если жертва не умирала, ей даровали жизнь.

– Я еще не совсем понимаю, почему они пощадили меня, – сказала Мюриэль. – Мне казалось, что я для них что-то вроде фетиша, присутствие которого должно было принести им победу над врагом.

Кроваво-красная луна, близкая к закату, стояла над западным горизонтом. Шакалы выслеживали двуногих; на минуту мелькали их острые морды, торчащие уши, и снова они испарялись во мраке; коренастый силуэт льва вырисовывался на вершине холма; рев его наполнял пространство, затем он стушевывался, удивленный.

– Мы приближаемся! – сообщил Филипп. Мюриэль падала от усталости, но уже виднелся лес, где на деревьях жили люди…

Внезапно колонна остановилась. Авангард сомкнулся с центром. Один за другим бежали разведчики.

– Что, опять эти гады? – воскликнул Найтингейл. Курам обменялся знаками с Варцмао. Молодой вождь влез на холм; желтые глаза его сверкали во тьме.

– Что там такое? – спросил Филипп.

– Это не Коренастые! – ответил Курам. – Это воины клана, разбитого Голубым Орлом. Они узнали, что Варцмао ведет только часть Сыновей Звезды, а Голубой Орел ушел в другом направлении. Должно быть, они хотят отомстить.

– Я думал, что половина этого клана погибла.

– Варцмао не повел половины Сыновей Звезды, а приводит назад и того меньше.

– Дорога преграждена?

– Да, господин, до озера.

Филипп в свою очередь взобрался на холм. Луна закатилась на запад. Виднелись лишь смутные очертания земли и растений. Сами Гура-Занка скрывались в высокой траве или в ложбинах.

– Будь они прокляты! – ругался Найтингейл. – Несносная страна! Я хочу спать!

– Может быть, вы и сможете поспать! – заметил Курам. – Варцмао не двинется до рассвета.

– А если эти собачьи сыны сделают нападение?

– Тогда вас разбудят.

То там, то сям черная тень скользила в траве, Варцмао расставил часовых. Глубокое безмолвие царило над пустыней. Крупные хищники прекратили охоту.

Мюриэль и Филипп присели на землю. Легкий ветерок, казалось, исходил от звезд, и эта плотоядная ночь, в которой звери и люди истребляли себе подобных, эта ночь, полная ужаса и угрозы, дышала таким сладким покоем, что молодые люди почти забыли о варварском законе мира.

– О, Мюриэль, – вздохнул он, – посмотрите, как хороша кажется жизнь.

– Она действительно хороша! Нужно принять испытания, которые посылает Создатель своим творениям. Я чувствую, что мы будем спасены.

Она склонила голову, вознося к Бесконечному смиренную мольбу человека, а растроганный Филипп, потрясенный любовью, дивился этой сказочной были…

– Что, нападают? – спросонья пробормотал Дик Найтингейл, внезапно просыпаясь.

Наступал рассвет. Короткая тропическая заря едва поманила своими чарами озеро, и уже красное горнило солнца показалось меж двух холмов.

– Нет! – ответил Курам. – Но они немного придвинулись и совсем преградили нам путь. Мы должны их рассеять или отступить.

– А сколько их?

– Не знаю, господин. Варцмао показал дважды десять раз пальцы на обеих руках.

– Значит, их двести человек?

– Как он мог их сосчитать? – угрюмо вмешался Дик.

– Он и не считал, думается мне, – сказал Филипп, – а просто подсчитал, сколько должно остаться за вычетом мертвых, раненых и пленных.

– Разумеется, и мертвых, – издевался Найтингейл, – потому что они их сожрали.

– У Варцмао должно еще быть человек 70–75 крепких воинов. А ты, господин, вместе с господином Найтингейлом и стрелками вполне замените сто человек.

– О, гораздо больше! – энергично воскликнул Дик.

– Но вопрос, как дать им бой, – продолжал черный. – Они отступят под прикрытием к реке и будут нас тревожить. Когда нам придется проходить там, они, оставаясь в кустарнике, могут причинить нам много зла!

Угроза была загадочна и пугала. Красное, еще ущербное солнце быстро поднималось над озером и лило волнами свою благодетельную и грозную силу. Филипп, Варцмао, Дик и Курам старались открыть, где находятся враги, которых было совершенно не видно. Наконец, на гребне одного бугра мелькнули две курчавых головы. Успокоенные дальностью расстояния – более 300 метров – оба воина поднялись на ноги. Оба были высокого роста. Тот, что повыше, потрясал стрелой и произносил слова, почти понятные белым вследствие сопровождающих их жестов.

– Он угрожает Гура-Занка! – перевел Дик.

– Это вождь, – сказал Курам, обменявшись знаками с Варцмао. – Если ты попадешь в него, господин, это устрашит воинов.

Филипп прицелился. Он колебался. У него не было основании ненавидеть этого неведомого чернокожего, как Коренастых.

Он решил только ранить его, но понимая, что следует поддержать свой престиж, он сказал Кураму:

– Сейчас я нанесу ему рану в плечо. Постарайся объяснить Варцмао, что я хочу только попугать неприятеля.

Разочарованный Курам долго жестикулировал. Варцмао удивился. Затем прорычал зычным голосом, подобным рыканию льва:

– Жизнь Красных Носорогов в руках наших союзников… Их вождь сейчас будет ранен!

При этих словах, смысл которых был понят белыми и Курамом, вождь неприятелей разразился смехом… Но его смех еще не отзвучал, как Филипп выстрелил, и рослый негр, которому пуля попала в плечо, выронил стрелу.

– Союзники Гура-Занка стреляют без промаха, и оружие их разит, как молния! – закричал Варцмао. – Если Гу-Анда удалятся, их жизнь будет пощажена.

Неприятельский вождь и его товарищи скрылись. Наступило долгое молчание. То в одном, то в другом месте появлялось ползущее в высокой траве темное тело. Затем раздался свист, перекинувшийся от озера до первых баобабов, которыми начинался лес.