Золото. Пропавший - Юрий Корчевский

– Сейчас выходить уже поздно, скоро солнце сядет. Ушкуй не лодка, на реке отмели есть. Лето, вишь, жаркое, дождей мало, обмелела река.

– Тогда держи деньги, закупай, как всегда, – Андрей протянул Георгию десять медях.

– А куда пойдем?

– За солью, в Вычегодск.

– Тогда денег мало, еще столько же надо.

Андрей добавил.

Георгий скомандовал:

– Ватажка, за мной, пока торг не разошелся!

Команда быстро ушла.

Возвращались поодиночке, с грузом. Сначала Иван пришел, принес полмешка гречки и столько же пшенки. За ним – Димитрий с мешком сухарей. Потом появился Терентий, доставивший копченую рыбу и солонину. А уж потом – и сам Георгий с двумя небольшими мешочками.

– Здесь соль с перцем – без них какая еда? А тут – морковь и репа. Все, к отплытию готовы. Иван, ты у нас холостой – на судне останешься. Остальные – по домам, но чтобы утром на ушкуе быть. Андрей, пойдем ко мне, поешь по-человечески.

Жена Георгия, Гликерия, встретила Андрея, как дорогого гостя, обоих накормила куриной лапшой. И выспался Андрей на кровати, а не на лавке.

Утром, едва забрезжило, они напились сыта с хлебом и копченой пузаниной и отправились к причалу. Судовая ватажка была уже там. Не мешкая и отчалили.

Работали слаженно; Андрей аж залюбовался, как они ушкуй на реке разворачивали. Такая слаженность приходит только с годами совместной работы – все выполнялось без команд. Георгий лишь поглядывал на Андрея: как, мол, мы показались? Андрей похвалил. Ругать за дело принято, а хвалить – не всегда, хорошую работу как должное принимают. А ведь доброе слово и кошке приятно!

Двигались без остановок. Георгий и отмели наизусть знал, и перекаты, и безопасный фарватер. Андрей мысленно себя похвалил за удачный выбор ватажки. Повезло ему!

Вечером они уже швартовались у Переяславля.

– Утром отплываем! – предупредил Андрей.

Георгий лишь пожал плечами: Андрей теперь хозяин, ему и решать.

Полине Андрей сказал, что завтра уходит далеко и надолго. Она лишь кивнула: он мужчина и лучше знает, что делать.

Денег в кошеле оставалось мало, и Андрей достал несколько золотых изделий из заветного сундучка. Перед зимой, похоже, последняя ходка на судне, и потому надо товаров побольше взять.

Путь до Коломны они преодолели быстро, почти всю дорогу шли под парусом. Андрей сидел на палубе, любовался природой. Благодать, чем не речной круиз? Тепло, вода перед форштевнем кипит и пенится, зелень на берегах, солнце. Однако по ночам уже было прохладно, грелись у костра; а кто на палубе спал, кутались в накидки.

Оказалось, Георгий уже ходил в Вычегодск и путь знал.

По прибытии на место Андрей закупил сотню мешков соли. Ему все время приходилось в уме пересчитывать общий вес мешков, чтобы не перегрузить судно. Все продавалось на пуды, а он никак не мог привыкнуть к таким мерам веса и пересчитывал на тонны. Вроде в трюме место еще было, и он намеревался купить еще полсотни мешков, да Георгий остановил его:

– Ты не забыл, Андрей, реки обмелели? Полный трюм возьмем – не пройдем. Если по Оке проберемся кое-как, то до Переяславля не дойдем, придется на телеги перегружать.

– А сколько еще можно взять?

Георгий отошел от судна, посмотрел на осадку:

– Ну, мешков двадцать от силы.

Андрей так и сделал.

Не ошибся Георгий, на обратном пути в некоторых местах судно цеплялось днищем за отмели. Чуть бы груза было побольше – сели бы на дно. Попробуй тогда стащить!

Был, правда, вариант – найти лодки и перегрузить на них часть товара. Только где эти лодки найти? На фарватере попадались участки, где на пару часов хода ни лодок, ни судов не встречалось. А еще стала портиться погода. Начались мелкие, моросящие дожди, потом добавился ветер. Он дул в лоб, парус поставить было нельзя, и выручало одно – попутное течение.

Георгий приказал ватажке натянуть навес для защиты от дождя. Он до поры до времени спасал, но потом стал протекать.

На стоянках едва удавалось развести костер, чтобы обсушиться и еду в котле сварить. Деревья были сырые, сушняка не найти. Дрова почти не горели, а лишь дымили, не давая жару. Ели полусварившуюся кашу и ощутимо мерзли, поскольку одежда была все время волглой. От сырости и холода по телу у некоторых пошли гнойники. Опоздай они с выходом на неделю, промедли – совсем бы туго пришлось.

К Переяславлю пришли в потемках. Устроились на причале, под бревенчатым навесом. Андрей сидел вместе со всеми – ведь городские ворота были уже закрыты.

Утром он сразу направился к рыбакам – обещал ведь полсотни мешков им продать, чтобы надолго хватило. Те еще на промысел выйти не успели и дружной толпою подошли к ушкую. Старейшина рыбацкий отсчитал Андрею деньги из общей казны, и рыбаки прямо с борта ушкуя стали перегружать мешки в свои лодки.

Попрощавшись с рыбаками, Андрей нанял возчиков с подводами и портовых амбалов. В порту соль на подводы грузила судовая ватажка, а с подвод в лавки – уже амбалы. До вечера ушкуй успели разгрузить полностью.

– Ловко ты управился! – похвалил Георгий. – Дальше какие указания будут?

– Для начала рассчитаемся. Сколько я ватажке должен?

– Четыре седмицы, ровно месяц ходили. По четыре медяхи за седмицу – это сколько же будет?

Георгий задумался. А Андрей уже деньги отсчитал. Чего тут думать, умножай и все. Однако здесь все считали только сложением или вычитанием.

– Вот что, Георгий. Вы мне пока не надобны, сам видишь – непогода. А впереди зима. Я вам за простой половину жалованья заплачу – за всю зиму. Когда лед сойдет?

– Когда как, может – в марте.

Андрей отсчитал за полгода деньги и отдал Георгию.

– Судно на зиму можно в Пронске куда-нибудь пристроить?

– Обязательно. В воде его оставлять нельзя, льдом раздавит. Судовой сарай у меня на берегу есть, туда и определим.

– Вот и отлично. По весне за аренду сарая и заплачу, тем более что к сезону судно готовить надо: смолить, может – еще что-нибудь.

– Это уж как водится. Не беспокойся, все за зиму сделаем, слово даю. А как лед сойдет – милости прошу, поплаваем.

– Тогда удачи!

Довольная своевременным расчетом, ватажка запрыгнула с причала на ушкуй и отчалила.

Андрей же пошел домой. Без малого сутки он уже в Переяславле, а дома еще не был, да есть хотелось, а также – согреться и помыться. А пуще того – с Полиной помиловаться.

Он доплелся до дома, а тут уж и банька готова, и на плите все скворчит.

– Как это ты угадала, что я сегодня приду? – удивился Андрей.

– Как в лавки соль возить стали, приказчики мальчишку послали – предупредить, что судно пришло.