Эхобой - Мэтт Хейг

Яго почти ничего не угрожало.

Я знала, что дядя Алекс приказал Мадаре убить только меня. Правда, я все равно волновалась: вдруг что-то пойдет не так. Десятилетние мальчики не должны использовать позитрон, даже если уже доказали, что умеют с ним обращаться. И меня беспокоило кое-что еще. Яго мог вообще не сделать то, о чем я просила, если бы понял, что это Мадара. Это было более чем вероятно. Оставалось только надеяться, что он все равно отвлечет ее хотя бы на некоторое время. Хотя и на это рассчитывать особо не приходилось. Мадара была любимой Эхо дяди Алекса, в том числе и потому, что выполняла любой приказ, и делала это быстро.

А еще дядя Апекс мог узнать, что здесь происходит. Даже находясь на работе, он мог проверить, как идут дела дома. Чтобы вернуться, ему хватило бы и минуты, а то и меньше.

Я сидела в капсуле и наблюдала за комнатой. Мадара стояла неподвижно, как статуя, и ждала. Я старалась дышать спокойнее, но все мое тело сковал страх. А потом все произошло — даже слишком легко и быстро. Дверь в спальню распахнулась, Мадара обернулась, и прежде чем Яго осознал, в кого стреляет, она исчезла. Он убил ее. Только спустя секунду он понял, что натворил, и, подавленный, застыл посреди комнаты.

Он только что уничтожил самую дорогую Эхо дяди Алекса.

Так он и стоял, маленький десятилетний мальчик с темной челкой. Стоял и смотрел на оружие — то самое, с которым он оборонялся от протестующих. Но убийство Мадары огорчило его гораздо больше, чем убийство людей.

Я вышла из капсулы. Дверь в спальню все еще была распахнута. Наконец-то я могла бежать. Но Яго нацелил на меня позитрон. По его прыщавым щекам катились слезы.

— Ты меня обманула!

— Она хотела меня убить.

— Нет, не хотела!

— У нее был нож. Твой отец хочет меня убить.

Он посмотрел на валявшийся на ковре нож.

— Нет, не хочет! Он просто тебя ненавидит — вот и все.

— И родителей моих он убил.

— Нет! Нет, он этого не делал! — Яго был готов выстрелить.

— Я не вру. Твой отец решил меня уничтожить, потому что я слишком много знаю. Он нарушил закон.

— Моему отцу плевать на законы. У него есть деньги. Деньги сильнее каких-то там законов.

— Послушай, Яго, ты можешь причинить себе вред. У тебя в руках очень опасное оружие. Я бы ни за что не попросила принести его сюда, если бы мне не была нужна твоя помощь. Мне грозила смерть.

— Причинить себе вред? Скорее я причиню вред тебе! Нет, больно тебе не будет. Ты просто исчезнешь. Ой, Одри, куда же ты делась? Ха-ха!

Внутри меня что-то перевернулось. В этот самый миг меня озарило.

Просто исчезнуть…

Эти слова должны были меня напугать, но эффект оказался обратным. Вообще-то, мысль просто раствориться в воздухе казалась мне самым лучшим выходом. Дэниела уже продали, и я никогда его больше не увижу. Единственный, кому я была небезразлична на Земле, и человеком-то не был. Так что я не блефовала, когда шагнула к Яго и сказала:

— Ну, давай. Сделай это. Нажми на курок.

— Это не курок.

— На кнопку. Да какая разница! Ты, жалкий фанатик оружия! Нажми, потяни, поверни, щелкни — или что там нужно сделать? Поиграй в войнушку, ведь я просто враг в одной из твоих убогих игр. Мы на грязном поле времен Первой мировой войны. А ты вообще знаешь, что эта война была на самом деле? Сделай это. Убей меня. Я и так уже почти превратилась в ничто. Большое, пустое ничто. Ну же, осуществи свою мечту!

Яго разозлился. Его губы сжались, и он стал похож на миниатюрную копию своего отца. Казалось, он закипает изнутри. Как яблоко, лопающееся в духовке от сильного жара, он тоже был готов взорваться:

— Одри, заткнись!

Я подошла ближе:

— Почему бы тебе меня не прикончить?

— Заткнись, или я… или я тебя убью! Тупая идиотка!

— Тупая идиотка? И это все, на что ты способен? Вот это жесть.

— Я уже убивал людей!

— И что же тебя тогда останавливает? То, что я девочка? Так я феминистка. Даешь равные возможности для всех! Ну же, Яго, не трусь.

Мальчишка покраснел то ли от отчаяния, то ли от злости, то ли от того и другого разом.

— Я не трушу!.. Я сделаю это… Я сделаю это…

— Отлично, но помни: твой отец — убий…

И вдруг раздался чей-то голос:

— Хватит!

При звуке этого голоса Яго подпрыгнул и, обернувшись, увидел своего отца, который с мрачным лицом стоял на пороге.