В нужное время в нужном месте - Андрей Богданов

Вскоре выяснилось, что она собирается делать. Она хотела выпить пива. Вежливо попросила открыть бутылочку.

– Бокала не надо, я люблю из горлышка, – воркующим голосом предупредила барышня.

И что они все к этому пиву привязались! И вечно из горлышка норовят. Ладно, пусть хлебает. Ведь бесшумно засадить в ее прелестную головку серебряную пулю я всегда успею.

– Пожалуйста, ваше пиво, мадам.

– Благодарю.

Ее техника потребления пива, мягко говоря, скромностью не отличалась. Глубоко засунув горлышко в рот, она страстно обхватила кончик бутылки губами и принялась интенсивно сосать. Стараясь не выпускать меня из виду, она чуть опустила ресницы и красноречиво буравила меня взглядом. Насосавшись, мадам неторопливо разжала губы, вытащила изо рта бутылку, выразительно облизнулась и кокетливо промокнула краешки губ салфеткой.

– А что же вы пиво не пьете? – поинтересовалась барышня.

Я пожал плечами и допил остававшиеся полбутылки. Она удовлетворенно усмехнулась, а я почувствовал неодолимое желание спать. Межпланетные переезды, сопряженные с резкой сменой климата и часовых поясов, не проходят бесследно. Откинувшись на спинку дивана, я закрыл глаза.

И моментально уснул.

…Сон был на редкость паскудный. Мне пригрезился здоровенный пандюк. Он похотливо терся о мой живот.

– Ты что, офонарел? – спросил я зверя.

– Нет, Бонифаций, я не офонарел. Просто я не простой пандюк, я гомосексуал. Не бойся меня, я пассивный, – ласково прошептал мне на ушко пандюк и развернулся своей мохнатой задницей…

Я достал пистолет Стечкина. Прицелился. Выстрелил!

Пуля влетела пандюку в анальное отверстие, прошила тушу насквозь, вылетела изо рта и угодила в ни в чем не повинного ежонка, собиравшего цветочки поодаль, метрах в пятнадцати.

Малыш лопнул кровавым фонтанчиком и повсюду разбрызгал свои мягкие иголочки.

Одна из них угодила мне в лицо.

– Эх, ты, – укоризненно прохрипел околевающий пандюк, – так бы и сказал, что натурал… Зачем ежонка-то погубил? А? Не совестно?

Зубастая пасть сочно выдала кровавую пену… Голубой пандюня закашлялся кровью и, презрительно глядя на меня, издох.

«Противоестественная штука – эта наша жизнь…» – подумал я, глядя на собственноручно сотворенное бесчинство…

И – проснулся.

…Было тихо и стыдно: пандюк, как ни верти, был прав: ежонок и в самом деле пострадал зря… Успокаивало в этой пакостной истории лишь одно – не мучился долго глупый карапуз, кончина водворилась в его игольчатое тельце мгновенно…

– Наконец-то очнулся! Давай, поднимайся потихонечку, кофе пить будем, – раздался смутно знакомый голос.

Прямо надо мной, упрев руки в боки, стояла та самая фальшивая агентесса, страстная любительница пивных горлышек. Приподнявшись на локтях, я огляделся. Никакого купе вокруг не было. Обстановка напоминала дорогой номер хорошей гостиницы.

– Где я?

– В Санкт-Петербурге, сударь, в Санкт-Петербурге! – торжественно объявила барышня и звонко рассмеялась.

2

Соломон слушал очередной радиоперехват переговоров Отто Фишера и великого князя.

«– Мы в поезде Тюремщика тихо взяли. Он уже в моем городе. Кто на него навел, еще не выяснил?

– Еще нет. Профессионально все было сделано.

– У этих людей масса секретной информации, они точно сообщили и его новое имя, и номер вагона, и номер купе. Дали координаты агента Терминатора. Все крайне вовремя. Мне это не очень нравится. Слишком дорогой подарок.

– Да, основания для беспокойства есть. Но может, это действительно неизвестные друзья?

– Неизвестных друзей не бывает. Бывают неизвестные враги. У тебя хоть какие-нибудь версии есть?

– Да. Я думаю, что это были конкуренты Терминатора. Конкуренты по службе. Они хотят завалить его карьеру.

– А почему через нас?

– Дело уже не является тайной. Начался открытый бой. Поэтому просчитать наши интересы умному и осведомленному человеку не трудно. За ликвидацию агентурной цепочки Терминатора они подарили нам его друга Тюремщика. Честная сделка.

– Хорошая версия. Похоже, ты прав. Как там Художник?

– Лег на дно. Ликвидировать можно только громким штурмом.

– Пока подождем. А как реакция людей на смерть Герберта? Как пиар?

– Народу Герберт не интересен. Подозревают, конечно, Художника. Но активного негатива к нему не испытывают. Пиар отлично. Фильм прошел отлично. Его крутят по ящику вторые сутки. Атаки на СМИ со стороны Художника жестко отбиваем. СМИ полностью наши, и телевидение, и радио, и пресса… Люди полюбили великих князей. Но времени по новому закону мало.

– Я знаю. Действуем по плану. Палача мы уже получили. Ждите меня.

– Ждем. Конец связи?

– Конец связи…»

Прослушав радиоперехват, Соломон Карпович задумался.

Итак, хорошо, что комбинация со сдачей Бонифация прошла удачно. Хорошо, что запись беседы с Бонифацием сработала и группа Филатова согласилась на переговоры. Они явственно ослабили давление. Это дает большую свободу и, самое главное, дает выигрыш во времени: переговоры можно вести бесконечно. А когда они поймут, что их водили за нос, будет уже поздно. Он их сожрет. Филатовские даже дернуться не успеют.

Хорошо, что Бонифаций у князя. Так тема убийства царей закроется сама по себе. Но Бонифаций – это никто. Подержал пистолет, подружился с Маэстро – и все.

А вот полную ликвидацию террористической группы Доброго Эльфа Соломон легко припишет себе. С владельцем казино «Добрая панда», Стивом Майером, спалившим Маэстро, уже все договорено. С умной полицией тоже.

Парламент под контролем. Через четыре часа он объявит, что наследник не пришел. И монархии каюк.

Переговоры с руководителями ведущих стран мира прошли успешно: никто во внутренние дела Руси вмешиваться не намерен.

А что плохо? Плохо то, что Палача, то есть Главного прокурора заговорщики «уже получили». Что это значит?

– Роберт!

– Да, Соломон Карпович!

– Ты у меня начальник службы охраны. Так?

– Так, Соломон Карпович.

– Я давал поручение пасти Главного прокурора?

– Так точно.

– И что?

– Ничего подозрительного. По телефону все чисто. Все личные контакты стандартные.

– Где он сейчас?

– На рабочем месте.

– Ты понял, что они делают на него ставку?