Контрмеры - Анатолий Нейтак

Адмирал улыбнулся — легко и ясно, словно мальчишка. И переместился. Обернувшаяся к нему для прощания, провидица опоздала совсем чуть-чуть.

У её способностей тоже имелись пределы.

— И что вы будете делать, Сарина?

— Высшие не дают мне отчёта в своих планах, Рон.

— И всё-таки?..

— Тогда проанализируй ситуацию сам, — не без мстительности велела Владеющая. — А я тебя, так и быть, поправлю. Если оплошаешь.

«Спасибо за „если“. На его месте могло прозвучать и „когда“…»

— Н-ну… исходные изменились не слишком. Нас… то есть людей по-прежнему гораздо больше. Основное преимущество виирай — это недостижимая для людей скорость движения кораблей. Но я тут подумал…

— Да-да? — подбодрила Сарина с лёгкой ехидцей.

— Нет ли у псичей в резерве своего, оригинального способа быстрых перемещений в пространстве?

— Если есть, нам придётся солоно.

— Ну, людям тоже мало не покажется. Военный флот виирай…

— Военный флот виирай подобен шпаге. А то, что ему противостоит — муравейнику. Муравьи мало что могут сделать закалённому клинку: чтобы их кислота разъела металл, нужно изрядное время. Но искусать до полусмерти хозяина руки, которая держит шпагу, муравьи смогут куда быстрее. А вот добраться до царицы в её подземной крепости или хотя бы до камер с яйцами…

— Аналогию понял. Ты боишься, что псичи отправят несчётные армады по направлению к Главному Узлу. К вашим колониям, поселениям и станциям.

— Да. Как выяснилось, псичам вовсе не обязательно лично являться на поле боя, чтобы частично нейтрализовать способности Владеющих.

— Что? Тьфу, то есть как?

— Квантум Ноль, Рон. Любая ячейка сети мгновенной связи — как щель в плоти континуума, через которую псич может протянуть отравленное щупальце своего внимания. У этих щелей есть ограничения: например, серьёзную пси-энергетику на космические расстояния с их помощью не передашь. Но шестерым пилотам стайгеров, ослушавшимся приказа и погибшим в системе Тримеля, хватило пси-информатики. Если бы не пилоты-ослушники, мы могли узнать об этом свойстве сети Квантум Ноль слишком поздно.

— Да уж. Мрачно. Но я тут походил по ГИС…

— Рон!

— Знаю-знаю, — отмахнулся он, даже не пытаясь сделать виноватое лицо.

Пробовал уже. Не помогает. Так зачем стараться?

— И, — продолжал он скороговоркой, — лекции насчёт опасностей пси-резонанса для моей нежной неокрепшей психики я уже слышал. Из разных уст. Ты сперва послушай, что я выяснил!

— Слушаю.

Рон незаметно для себя перешёл на бейсик.

— По моим оценкам, только во Внутренней Сфере на пропаганду страхов перед пси ежегодно уходит сумма с девятнадцатью нулями. На одну лишь пропаганду, заметь! Но есть и более интересная оценка. В соответствии с ней эффективность пропаганды падает раз в двадцать, если в систему поступает хотя бы полпроцента информации, которая ей противоречит.

— Это точно?

— Ну, если проверенные веками наблюдения социологов справедливы…

— Странно.

— Чего странного?

— А ты попробуй повторить сказанное на нашем языке, и поймёшь.

Что к чему, Рон сообразил быстро:

— У слова «пропаганда» нет прямого аналога! Ну и ну…

— Вот именно. Можно подыскать синонимы к словам «ложь», «иллюзия», «миф» или «дезинформация» — но не к «пропаганде». Как-то мы обходились без систематического оболванивания власть имущими собственных подчинённых. Видимо, у людей стадные инстинкты выражены сильнее… как и стремление к экономии мыслительной энергии.

— Да это не важно! Важнее другое: вы можете перевести войну с псичами в идеологическую плоскость. Риск минимален, эффект значителен.

— Это до тех пор, пока противник не спохватится. И в такой войне они гораздо опытнее.

— Ха! Информационная война в ГИС тем и хороша, что можно пользоваться опытом своего собственного противника. А прямого перехода из ГИС в сеть пси-резонанса нет. Или есть?

Сарина покачала головой.

— Я, — сказала она, — знаю одно: над этим надо поразмыслить. Скорее всего, Высшие думали над чем-то подобным, но… Рон, а ты не чувствуешь себя неловко, давая виирай такие советы?

— И ты туда же. Может, это покажется тебе странным, но я не люблю тех, кто тиражирует «пропаганду». И тех, кто бездумно в «пропаганду» верит, я тоже не люблю. Такой уж я… человек.

Сборную флотилию, принимавшую участие в операции «Ладонь», встречали совсем не так, как провожали. Насколько тихо и незаметно прошло отбытие, настолько же громким событием стало возвращение флота в Главный Узел.

Все Высшие, побывавшие в системе Тримеля, незамедлительно отбыли для доклада в Круге Решений. Делегацию людей разместили с большими удобствами на освобождённой и специально перестроенной станции; не успели люди толком обустроиться там, как сообщество виирай закидало посланников посылаемыми по телесвязи сообщениями. Общий тон сообщений оказался не столько агрессивным, сколько едким, с преобладанием риторических вопросов. Правда, надо отдать должное, многие выражали своё сочувствие в связи с массовой гибелью разумных, возмущались уничтожением обитаемых миров, даже предлагали посланникам интегрироваться в сообщество виирай. Впрочем, последнее было редкостью. Чаще сочувствующие гостям Главного Узла желали им как можно лучше выполнить свой долг и не бояться трудностей.

Риель Асьеннон, несколько ожившая после пережитого, дала своё первое официальное интервью и начала готовиться ко второму. Тем временем видеозапись беседы с её участием разошлась по глобальной сети Большого Узора, побивая все рекорды по числу обращений. У смотревших интервью прибавлялось сочувствия к изысканно и чуждо красивой женщине, чем-то неуловимо похожей на иссечённое тончайшими трещинами перекалённое стекло.

Что же касается Сарины, то она выкинула очередной непредсказуемый фортель: оставила Рона, Кэпа и Марсию с довеском в виде Хезраса посреди многоярусного зала одной из пассажирских транспортных развязок — и улетела (в самом что ни на есть буквальном смысле), посоветовав на прощание:

— Смотрите своими глазами.

Сказано это было преимущественно для Кэпа с Марсией, но, как крепко заподозрил Рон, не только для них.

— И дальше что? — «Акула», даже не подумавшая снять свои демаскирующие очки, равно как столь же резко выделяющийся наряд, давила возникшую растерянность привычными методами: резкостью, смешанной с озлоблением.

— Вам решать, — ответил Хезрас, поводя плечами. Старик выглядел утомлённым и проявлять инициативу явно не собирался.

— Тогда давайте в ближайшую столовую, — предложил Рон.

— Только меня не зазывай! — Точёные ноздри Марсии раздулись, губы искривились. — Мне рядом с тобой проще подавиться или блевануть, чем наесться.