Спаситель Петрограда - Алексей Лукьянов

— Советом, — Авессалом сосредоточенно чистил ногти маникюрной пилочкой. — Отправляйтесь на Дворцовую площадь, у вас совсем мало времени.

— Что я там буду делать? — возмутилась Лера.

— Что посчитаете нужным.

Лера подумала, что рискует немногим. Где искать этих психов, она не знает, Ларин сейчас на хвост сядет — тоже неприятно, а тут хоть конкретный маршрут намечается.

— А машина умерла, так что давайте-ка общественным транспортом, — посоветовал Авессалом напоследок, и машина рассыпалась в прах.

Интересные дела, подумала Лера. Денег у нее с собой было только-только на метро.

— Тебе ничего не кажется странным? — Володя покрепче сжал Танину руку.

— А что?

— Чего так пусто вдруг стало?

Эскалатор нес их наверх.

В зените подземки, словно газ, скопилась тишина, готовая взорваться от малейшей искры. Такая тишина повисает над футбольным полем, когда должны бить решающий пенальти.

— Бегом на выход, времени мало, — поторопила Таня. Ей было жутко, но до пятнадцати оставалось совсем немного, и она верила, что сейчас все закончится.

Когда они вырвались на поверхность, куранты начали бить полдень.

— Молодой человек, — мент с сержантскими лычками старался говорить уважительно, но Гена прекрасно видел, что сержант его презирает. — Освободите, пожалуйста, площадь, с двенадцати до трех она закрыта.

— Почему? — удивился Гена.

— Просто освободите площадь, и все.

Гена огляделся. Да, народ уходил, но как раз в это время часы на руке отчаянно запиликали, хотя он их не заводил.

— Да пошел ты, — отмахнулся Гена от навязчивого мента.

— Не понял… — только и успел протянуть сержант. Куранты начали бить полдень, двери мавзолея распахнулись, и оттуда выскочили, судорожно глотая воздух, мужчина и женщина. Мужчина огляделся, увидел часовых и поздоровался:

— Здорьво, орлы.

— Мать твою, — чертыхнулся Гена. Он узнал тещу.

Мент забыл, что хотел сделать. Он тоже заметил невесть откуда взявшихся туристов. Хотя откуда он взялись было достаточно очевидно: из мавзолея.

— Вы кто такие? — с вызовом крикнул сержант, чем привлек внимание как к себе, так и к скромно потупившемуся Гене.

Взгляд Татьяны Константиновны обратился к вопрошавшему, но зацепился на лице зятя.

— Дратуйтэ… — зять шаркнул ножкой.

Откуда-то возник звук бьющих курантов. Лера бежала со всех ног к Александровской колонне, в воздухе висел тягучий заунывный звук, отсчитывающий, казалось, последние секунды всему сущему.

Потом более пятидесяти человек могли подтвердить, что в двенадцать часов дня среди Дворцовой площади испарилась в никуда женщина. Она просто бежала — и вдруг пропала. Кое-кто слышал при этом бой кремлевских часов.

— Отстают, — покачал головой Авессалом, стоящий на трибуне мавзолея. Посмотрел вниз и предостерегающе прикрикнул: — Татьяна Константиновна, минуточку, не торопитесь.

Спустившись вниз, он посоветовал часовым и сержанту-менту:

— Будет лучше, если вы удалитесь прочь.

Как ни странно, дважды повторять не пришлось, Красная площадь опустела в мгновение ока. Куранты отбили уже шесть ударов из двенадцати.

— Стреляемся с пятидесяти шагов, по четыре выстрела каждому, до полного поражения, — громко объявил продавец оружия. — Не угодно ли вам примириться?

— А я могу отказаться от поединка? — спросил Гена.

— Трус, — рыкнула Таня.

— Стойте, — послышалось издалека, и все повернули головы в сторону собора Василия Блаженного. Оттуда спешила, путаясь в полах плаща, Лера.

Едва она добежала, Авессалом продолжил:

— Итак, одна из сторон не хочет принимать вызов.

— Я его и без вызова ухлопаю, — успокоила Таня. — Я предупреждала.

— Да за что? — рассердился Гена. — Если хотите знать, она виновата не меньше меня.

— Знаю, — согласилась Таня. — Даже предполагаю, что Анюта начала первая. Но ты мог со мной поговорить…

— Я с вами сейчас говорю. А вы не хотите меня понять.

— Весьма сожалею, — пожала плечами Таня. — Все надо делать вовремя.

В перепалку вступила Лера:

— Согласитесь, вовремя надо было воспитывать дочь.

Таня обернулась к Лере.

— Пожалуй, вы правы. Но назад ходу всё равно нет.

— Хватит, — психанул Гена. — Авессалом, оружие.

— Наконец-то, — Авессалом пошарил в саквояже и достал знакомый нам гранатомет класса А, зеркальное отражение Таниного. — Конфликт считается исчерпанным после последнего выстрела вне зависимости от того, погиб один противник, оба или же никто не пострадал. Условия дуэли ясны?

Таня и Гена решительно кивнули. Володя оперся о металлическое заграждение и отрешенно смотрел на серое московское небо. Лера нервно курила.

Авессалом отшагал пятьдесят шагов, отметил мелом на брусчатке исходные позиции и провозгласил:

— К барьеру, — после чего смутился, ибо барьера-то и не было. Спешно пришлось исправиться. — К делу.

Таня встала в центр мелового круга и водрузила на плечо базуку. Она ожидала, что будет страшно и тяжело, но ничего подобного не ощутила. Единственное, что огорчало — Володя: из-за базуки на правом плече его не было видно.

Гена прижался к гранатомету щекой, краем глаза глянув на Леру. Что она здесь делает, как нашла?.. В груди стало мягко, и страх, такой колкий и холодный, исчез: Гена вспомнил, как он пластался на улицах родного Нижнего Могила.

Первые два выстрела раздались одновременно. Таню смело отдачей метра на три, и она упала на мокрый булыжник, пребольно ударившись затылком. Благодаря какому-то черепашьему инстинкту голова успела втянуться в плечи за секунду до удара, иначе череп просто раскололся бы, как грецкий орех. Кряхтя и постанывая, валькирия встала на ноги и, пошатываясь, пошла на исходную позицию. Встав в круг, она оглянулась. Кремлевская стена за спиной оказалась разрушена до основания и восстановлению уже не подлежала. Некстати вспомнилось, что в стене был замурован прах Юрия Гагарина. За руинами все полыхало и рвалось. Чудом уцелела только могила Неизвестного солдата.

— Вот ведь… — послышался смущенный голос Авессалома. — А заряды-то я, кажется, поменять забыл.

Гена на ногах устоял, но убежал по инерции шагов на десять назад. Он видел, как снаряд просвистел в полуметре от головы Татьяны Константиновны, вспыхнул оранжевым на кремлевской кирпичной кладке, и стены не стало. Мало того, кладка вековой крепости шрапнелью пронеслась по территории Кремля, сметая все на своем пути.

Сила взрыва настолько потрясла Гену, что он чуть не отбросил оружие в сторону, однако вид поднимающейся на ноги тещи вернул присутствие духа, и он твердым шагом вернулся в круг.