Русская кровь - Олег Кулагин

Я взял раскладной нож со стола – армейский швейцарский. Кажется охранники резали им колбасу – жирное пятно осталось на газете, хлебные крошки… Мне он пригодится для другого. Выбрал среди лезвий подходящую по размеру отвёртку и избавился от «украшений» на запястьях. Мелочь, а приятно…

Тэдди склонился у пульта. Кажется, пытается переключить обзорные экраны на уцелевшие видеокамеры.

Везде – серая пелена.

Потом, появляются однообразные картинки – тюремные стены и пустые койки. Лишь на единственном экране – угрюмые физиономии пленных охранников. Раненый сержант беззвучно матерится.

Ясно. Уцелели только внутренние «зрачки» наблюдения.

В сущности – нам без разницы.

– Что же делать, Денис? – моргнула Ксюха.

Я погладил её волосы. И протянул пластиковую бутылку:

– Выпей воды.

Девочка сердито насупилась. Ей не было страшно. Она в меня верила.

Я оглянулся на Майю.

Блондинка сидела на полу в той же позе. Вот кому сейчас по-настоящему хорошо и спокойно…

Замер, вслушиваясь.

Откуда-то снаружи донёсся странный монотонный звук. Высверливают стену, чтоб заложить взрывчатку?

Интересно, нашли они тело Валдиса?

Вероятно, уже нашли.

Судя по их настойчивости…

В коридорах до хрена «зрачков» наблюдения. Если «чёрные» взяли под контроль здешнюю электронику…

Я осмотрелся. Да. Тут его и не маскировали.

Грохнул выстрел и видео-объектив разлетелся осколками. Не люблю, когда за мной подсматривают.

Монотонный звук нарастает.

– Денис, – тревожно шепчет Ксения. Я успокаивающе сжимаю её ладонь:

– Спрячься в камеру.

– Зачем?

– Им я нужен.

Беру трофейный «калашников» и занимаю позицию напротив входа.

Что мне ещё остаётся?

– Давно в это не играл, – бормочет Тэдди. Он всё ещё колдует над пультом.

– Хуже, чем двадцатый уровень? – усмехаюсь я.

– Нет, – качает головой, – Легче.

– Дурак, – злится Ксения.

Гулкий удар с той стороны. Облицовка вокруг двери взялась сеткой трещин.

– Что-то мне здесь не нравится, – бормочет Тэдди, поднимаясь из-за клавиатуры.

– А уж мне-то… – морщусь я и достаю гранату.

Сколько выдержит дверь? Минут десять?

Ксения не уходит. Мёртвой хваткой вцепилась в моё плечо.

Неужели, кроме этих проклятых каменных стен больше ничего не будет?

Обидно.

Ещё один приглушенный взрыв. Пыль облаком зависает в воздухе.

– Что тормозите? Идём! – машет рукой Тэдди.

– Куда?!

– К запасному выходу, разумеется!

Идиот!

Какого дьявола ты раньше молчал?!

Ругательства вертятся у меня на языке. Но я помалкиваю. Выяснять отношения не время.

Оборачиваюсь к Майе и слегка её встряхиваю:

– Очнись, милая!

Блондинка вяло зевает.

– Да что ты с ней цацкаешься! – возмущается Ксения. И отвешивает «пациентке» звонкую пощечину.

Та вздрагивает. Растерянно на меня таращится.

– Извини. Нам пора, – я помогаю ей подняться.

Вслед за Тэдди мы идём в конец тюремного коридора. Поворачиваем налево.

За дверью без номера – что-то вроде служебной «каптёрки». Рядами стоят бутыли с минеральной водой. Пакеты с чаем… Здесь же почему-то пластиковые вёдра, швабры и половые щётки.

Вёдра Ксения игнорирует. А несколько пакетов чая сразу же рассовывает по карманам. Это у неё вроде рефлекса.

Блин. Завидую её оптимизму.

– Куда дальше? – уточняю я.

В каморке – ничего кроме глухих стен.

– Туда! – радостно тыкает вниз младший Фомин.

С нехорошим чувством я рассматриваю бетонный пол.

Говорят, в экстремальных ситуациях психозы обостряются… Я поднимаю глаза на Тэдди. И жду.

– Надо проделать дыру! – радостно сообщает он, – Там внизу эта… ливнёвая канализация. Туннель до самой реки!

А ведь я почти поверил…

Ксения размахивается и бьёт в пол автоматным прикладом. Ещё и ещё…

Надо бы её остановить. Но я молчу.

Хуже не будет.

Разумеется, в тупых тинэйджерских играх всякая тюрьма оборудована путём для бегства. Настоящему виртоману – даже бетонные плиты не помеха …

– Чего ты стоишь, Денис?! – злится Ксюха.

– Послушай, милая…

Но она не слушает. Размахивается и опять лупит «калашниковым». Так, что пластик приклада раскалывается.

И бетонный пол тоже берётся трещинами.

Что за фигня? Я изумлённо моргаю. Слегка отстраняю Ксению:

– Погоди-ка…

Щупаю и не верю. «Бетон» – совсем тонкий. Там, под ним – куда более податливый материал.

Передёргиваю затвор автомата:

– Всем отойти!

Нажимаю спуск. Каменные крошки разлетаются брызгами. Длинная очередь опустошила магазин.