КиберЗолушка - Марисса Майер

— В самом деле. Благо, которое несет этот договор всем гражданам, описывается в исторических книгах. И все же не могу не сказать, что Луна — единая страна, управляемая одним правительством, — пример еще более удачного, идеального соглашения. Соглашения, единого и справедливого для всех жителей.

— Да, если правят действительно по справедливости, — сказал Кай.

По губам королевы пробежала презрительная усмешка, через мгновение сменившаяся спокойной улыбкой:

— О чем, разумеется, свидетельствует история — сотни лет правления без восстаний и малейших акций протеста. Наши книги говорят об этом.

Кай был потрясен. Он зарычал бы, не ощущай он на себе сердитый взгляд Торина.

— К этому стремится каждый правитель, — сказал Торин.

Слуги вышли вперед и унесли первое блюдо, заменив его серебряными мисками.

— Моя королева так же жаждет наладить отношения между Луной и Землей, как и вы, — сказала Сибил. — Просто позор, что при вашем отце соглашение так и не было достигнуто, но мы надеемся, что вы, ваше высочество, примете наши условия.

Кай снова постарался ослабить хватку, чтобы случайно не прыгнуть через стол и не воткнуть палочку ведьме в глаз. Его отец перебрал все мыслимые компромиссы, чтобы создать альянс с Луной, кроме одного, на который не мог согласиться. Одного, который, он был уверен, означал конец человеческой свободы. Кроме брака с королевой Леваной. Но никто не возразил против комментария Сибил. Даже он сам.

Он не мог изгнать из головы фотографии с сегодняшней встречи. Лунные мутанты, армия звероподобных существ. В ожидании.

Его пробирал озноб не только и не столько от того, что он увидел, а от того, что он начинал представлять, чего еще не видел. Если он прав, Левана действительно выставила свою армию на обозрение в качестве угрозы. Но она не откроет все карты так легко.

Так что еще она скрывает?

И хватит ли ему смелости это узнать?

Брак. Война. Брак. Война.

Слуги одновременно подняли серебряные крышки с блюд, выпуская облака пара с ароматом чеснока и кунжутного масла.

Кай пробормотал слова благодарности слуге через плечо, но его прервал резкий вздох королевы. Она отодвинула свой стул от стола. Ножки с визгом проехались по паркету.

Пораженный, Кай вслед за королевой посмотрел на ее тарелку. Вместо тонко нарезанного филе из свинины и рисовой лапши на тарелке лежало маленькое зеркальце в сверкающей серебристо-белой оправе.

— Как вы смеете? — Левана уставилась горящими глазами на служанку, которая принесла блюда, женщину средних лет с седыми волосами. Служанка отшатнулась, глаза у нее стали круглыми, как зеркало.

Левана встала так быстро, что стул упал на пол. Зал наполнился звуком отодвигаемых стульев — все встали со своих мест.

— Говори, ты, отвратительная землянка! Как ты смеешь оскорблять меня?

Служанка молча трясла головой.

— Ваше величество, — начал Кай.

— Сибил!

— Моя королева…

— Этот человек выказал неуважение. Это недопустимо.

— Ваше величество! — сказал Торин. — Пожалуйста, успокойтесь. Мы не знаем наверняка, что виновата именно эта женщина. Мы не должны торопиться с выводами.

— Тогда она должна стать примером, — сказал Сибил, вполне спокойно, — и истинный преступник будет страдать от чувства вины, которое часто гораздо хуже наказания.

— Наша система работает несколько иначе, — сказал Торин. Его лицо покраснело. — Пока вы находитесь в Содружестве, вы будете соблюдать наши законы.

— Я не буду следовать вашим законам, если при них процветает неповиновение, — сказала Левана. — Сибил!

Сибил подняла упавший стул королевы. Служанка пятилась прочь, кланяясь, бормоча извинения и прося милости, сама плохо понимая, что говорит.

— Прекратите! Оставьте ее в покое! — сказал Кай, бросаясь к служанке.

Сибил схватила со стола нож и протянула его служанке рукояткой вперед. Женщина взяла нож, плача и умоляя.

У Кая отвисла челюсть. Он испытывал отвращение и все же был загипнотизирован тем, как служанка берет нож и разворачивает лезвием к себе, вцепившись в рукоятку обеими руками.

Красивое лицо Сибил оставалось спокойным.

Руки служанки дрожали, когда она медленно подняла нож. Блестящее острие лезвия оказалось возле уголка глаза.

— Нет, — хныкала она. — Пожалуйста…

Кай задрожал всем телом, когда понял, что Сибил собирается заставить женщину сделать. С колотящимся сердцем он расправил плечи.

— Я это сделал!

В комнате настала тишина, все замолчали, только женщина неуклюже рыдала.

Все повернулись к Каю. Королева, Торин, служанка с крошечной царапинкой у века, все еще сжимающая нож.

— Я сделал это, — повторил он. Он посмотрел на Сибил, которая наблюдала за ним без всякого выражения, а затем на королеву Левану.

Королева сжала кулаки. Глаза горели. Лицо сияло. В этот непередаваемый момент она была отвратительна — с ее ровным дыханием и насмешливыми коралловыми губами.

Кай провел сухим языком по нёбу.

— Я попросил на кухне, чтобы зеркало положили на тарелку. — Он крепко прижал руки к телу, чтобы они не дрожали. — Это было задумано как дружеская шутка. Теперь я понимаю, что это было невежественным решением, и такие шутки не годятся для вашей культуры, и я могу только извиниться и попросить у вас прощения. — Он остановил взгляд на Леване. — Но если прощение не в вашей власти, то, по крайней мере, направьте свой гнев на меня, а не на эту женщину, которая понятия не имела, что в тарелке. Все наказание должен понести я.

Во время закуски он думал, что в зале напряженная атмосфера, но теперь был готов посмеяться над теми своими мыслями.

Дыхание Леваны вернулось в нормальное состояние, когда она взвесила свои возможности. Она не поверила Каю, это была ложь, и все в зале знали это. Но он признался.

Она разжала пальцы, позволив ладоням спокойно лечь на ткань платья.

— Отпусти служанку.

Энергия разошлась. Каю показалось, что у него что-то хлопнуло в ушах, как будто давление в комнате изменилось.

Нож со стуком упал на пол, и служанка отшатнулась, налетев спиной на стену. Трясущимися руками она ощупывала глаза, лицо, голову.

— Спасибо за честность, ваше высочество, — сказала Левана бесцветным голосом. — Ваше извинение принято.

Плачущую женщину увели из столовой.

Торин потянулся через стол, взял серебряный колпак и накрыл зеркало.

— Принесите нашей самой почетной гостье ее блюдо.

— В этом нет необходимости, — перебила его Левана. — У меня совершенно пропал аппетит.