Наемники - Николай Андреев

Спрыгнув с коня, гонец протянул Хиллу аккуратно запечатанный пакет. На нем отчетливо виднелась герцогская печать.

Уже при прочтении первых строк на лице генерала появилась довольная улыбка. Окинув взглядом подчиненных, командующий громко произнес:

— Господа, очень приятная и долгожданная новость. В войне наступает перелом. Наш враг попал в довольно непростое положение. Как вы знаете, два года назад бонтонцы вторглись в графство Окланское и аннексировали значительную часть территории. И вот четыре дня назад армия Оклана перешла границу и стремительно движется к столице противника. Резервы Бонтона полностью истощены, и оказать достойное сопротивление северному соседу он не в состоянии.

По рядам офицеров прошел возбужденный гул. То и дело раздавались радостные выкрики.

Некоторые тасконцы поздравляли друг друга с победой. Сомнений больше не осталось — враг обречен.

— Откуда такие точные сведения? — задумчиво спросил Кидсон. — Самая быстрая лошадь доскачет от Оклана до Мендона дней за пятнадцать, от границы путь займет в два раза меньше времени. Все равно неувязка…

— В том-то и дело, что сообщение доставлено не по суше, а по морю, — торжественно заявил Хилл. — Как информирует герцог, наши новые союзники заключили договор с неизвестным государством. Оно обладает самыми современными технологиями. В обмен на участок земли эти люди предоставили графству огромное количество огнестрельного оружия. В их распоряжении десятки боевых и десантных кораблей. Подобная армия способна овладеть любым портовым городом.

— Неужели чужаки помогают Оклану? — уточнил майор Бронсон.

— Не совсем, — ответил генерал. — Представители могущественной страны наотрез отказались участвовать в сражениях. Зато выделили делегации графства быстроходный эсминец. Именно на нем и прибыли союзники. Теперь осталось лишь согласовать план дальнейших действий.

Унимийцы бурно обсуждали полученную новость, а путешественники незаметно отошли в сторону. Их разговор не для чужих ушей.

С саркастической усмешкой на устах Аято тихо вымолвил:

— Вот и дождались… Алан готовил вторжение на материк ровно полгода. Найдя сговорчивых правителей, колонизаторы развернут здесь свои базы и двинутся в глубь Унимы. Признаюсь честно, я ждал этого сообщения гораздо раньше. Они даже задержались.

— Не торопись с выводами, — проговорил Олесь. — Мы знаем лишь об одном факте. Проникновение на восточное побережье могло начаться и гораздо раньше. Вопрос в том, почему захватчики стали помогать именно Оклану? Ведь с сильным государством куда выгоднее иметь дело…

— Только не тогда, когда хочешь подчинить и ассимилировать весь народ материка, — возразил Карс. — Гораздо удобнее заключить сделку с марионеточным монархом, который будет полностью зависеть от тебя и пойдет на любые уступки. Кроме того, граф имеет славу мягкого и слабовольного правителя. Не случайно бандиты Родмана нашли пристанище именно в его стране.

— В твоих словах есть логика, — согласился самурай. — Но каков хитрец Жонини! Армия северян еще не перешла в наступление, а он уже понял, что придется воевать на два фронта. Удивительная прозорливость! Вот почему тасконцу срочно нужен был мир. Генерал хотел снять войска отсюда и закрыть ими образовавшиеся бреши в обороне…

— В любом случае бонтонцам придется пойти на такой шаг, — добавил властелин. — Лишь перебросив к столице кавалерийские части, герцог сумеет удержать город. Группировка Жонини сразу ослабнет и потеряет подвижность, а мы воспользуемся представившимся шансом.

— По-моему, здесь все ясно, — вставил Храбров. — Не пройдет и декады, как правитель Бонтона объявит о капитуляции. Он будет вынужден согласиться на позорное условие мирного договора. Иначе союзники без жалости и сострадания разрушат столицу. Солдаты слишком озлоблены и жаждут крови.

После короткой паузы русич продолжил:

— Пора подумать о собственной судьбе. Мендонцы больше не нуждаются в услугах советников. Надо возвращаться в город. Без разрешения Альберта нам страну не покинуть. А оставаться в герцогстве опасно.

Решение землян полностью совпало с мнением Хилла. Командующему надоело делить славу с чужаками, и он жаждал избавиться от них.

Для ведения переговоров с окланцами в столицу с группой офицеров отправлялся полковник Кидсон. Превосходное стечение обстоятельств. С одной стороны, унимийцы служили сопровождением, с другой — прикрытием. Теперь ни у кого не возникнет даже мысли, что иноземцы хотят сбежать из Мендона.

Путешественники до сих пор находились на положении пленников, и отпускать группу тасконцы не собирались. Неблагоприятную ситуацию следовало изменить. После активного участия в боевых действиях воины имели на это право. Друзья получили возможность диктовать собственные условия.

Дорога до города не заняла много времени и обошлась без приключений. Ни одна банда не решится напасть на хорошо вооруженный отряд кавалеристов.

Спустя двое суток всадники въехали в ворота Мендона. Сразу бросилась в глаза резко изменившаяся обстановка в столице.

Еще декаду назад люди ходили с обреченным видом, не особенно надеясь на успех. Закрывались магазины и лавочки, не работали школы, а зажиточные граждане старались вывезти из города наиболее ценное имущество.

Сейчас все обстояло иначе. Уже на дороге земляне увидели колонну груженых повозок, неторопливо плетущихся в Мендон. То и дело попадались роскошные кареты и экипажи.

Угроза штурма столицы миновала, и знать спешила вернуться к привычной светской жизни.

Впрочем, некоторые дорого заплатили за паническое бегство. Тасконцы без конца болтали о бесчинствах разбойников и дезертиров. Кого-то ограбили, кого-то избили, а кое-кто недосчитался родных и близких. Ходили ужасные слухи о гибели нескольких дворянских семей.

Но сейчас горечь и боль утрат отошла на второй план. В Мендоне витал дух победы и радости. Каждый горожанин знал о союзе с графством Окланским и скором разгроме ненавистных бонтонцев.

Даже огромное количество нищих, просящих милостыню на площади, не могло испортить картину торжества. Счастливые лица, яркие наряды, оживление на улицах, бойко выкрикивающие цену товара торговцы — по всему было заметно, что всеобщее ликование захлестнуло столицу.

Солдат и офицеров, пребывающих с фронта, унимийцы встречали как героев. Женщины и дети бросали под ноги лошадей букеты полевых цветов.

На одном из перекрестков кавалеристов обступила восторженная толпа. Потеряв почти двадцать минут, отряд с большим трудом выбрался на открытое пространство и, ускорив движение, устремился к замку.

Гвардейцы у башни отсалютовали начальнику штаба и пропустили всадников без проверки. Боевые офицеры сейчас в почете.

Встреча с окланскими представителями оказалась назначена на вечер, и друзья направились в гостиницу — приводить себя в порядок.

Внешний вид землян наглядно демонстрировал их активное участие в сражениях. Грязная, во многих местах разорванная форма с бурыми пятнами высохшей крови просто вопияла об этом.