Правосудие королей - Ричард Суон

– Где сейчас Грейвс? – спросила я.

– Дубайн и сэр Радомир взяли нескольких стражников и отправились за ним в погоню. Он движется на восток, к Кругокаменску. Если это и правда конечный пункт его побега, то я не знаю, на что он надеется. Как бы там ни было, далеко он не убежит. Грейвс выехал из города лишь полдня назад.

Ответить я не успела. Ощутив внезапно подкатившую тошноту, я потянулась к стоявшей рядом с кроватью миске, и все пиво и эль, которые я выпила, оказались в ней.

– Врач! – проревел Вонвальт. Мистер Макуиринк мигом вернулся в комнату, и я, закончив опустошать свой желудок, рухнула обратно на кровать.

– Что с ней? – спросил Вонвальт.

Врач не ответил ему, а положил ладонь мне на лоб и осмотрел рану.

– Не спите, Хелена, – сказал он. – Вам нельзя засыпать после удара по голове. Ваш мозг хочет отключиться. Если уснете сейчас, можете больше не очнуться. Следующие несколько часов – важнейшие для вашего выздоровления.

Даже несмотря на эти пугающие новости, желание закрыть глаза и задремать пересиливало меня. Я была измотана как духом, так и телом.

– Хелена! Слушай врача, – сказал Вонвальт. Я видела в его глазах страх.

– …устала, – смогла произнести я.

Мистер Макуиринк быстро подошел к окну и распахнул его. Холодный зимний воздух ворвался внутрь, смягчив боль в моей раскалывавшейся голове.

– Нужно сделать так, чтобы она испытывала неприятные ощущения. Тело жаждет провалиться в беспамятство, но оно смертельно для нее, – сказал мистер Макуиринк. Он снова повернулся ко мне. – Хелена, вы должны встать или, по крайней мере, сесть. Ну-ка, подойдите к окну.

Я позволила им подтащить меня к открытому окну. Холодный ветер неудержимым потоком врывался внутрь.

– Давайте, снимите верхнюю одежду, – продолжал старый врач. Я ощутила, как с меня стягивают одеяния, и в конце концов я осталась в одной лишь тоненькой сорочке. Скоро я неудержимо дрожала от холода.

– Это хорошо, – сказал мистер Макуиринк. Он и Вонвальт всячески старались не смотреть на меня. С точки зрения как сованских, так и провинциальных норм мы нарушали все правила приличия. Одного крепкого порыва ветра было бы достаточно, чтобы я осталась совершенно обнаженной. Даже несмотря на внезапно охватившую меня пугающую слабость, в глубине души меня терзало жгучее чувство стыда.

Какое-то время они не давали мне уснуть, обливая холодной водой и заставляя вышагивать по лазарету. Это было настоящей пыткой, и мое тело протестовало против каждого шага. Я ощущала себя ходячим мертвецом и едва замечала манипуляции Макуиринка. Впрочем, к тому времени, когда наступила ночь и в распахнутые окна начали влетать снежинки, я уже чувствовала себя бодрее, хотя больше ничего хорошего из моих мучений не вышло.

Вонвальт и врач вместе подвели меня к кровати и велели мне сесть. Я продрогла до мозга костей, и нескончаемый озноб измотал меня не меньше, чем головная боль.

Мистер Макуиринк внимательно осмотрел меня, сверил мое состояние по различным звездным и зодиакальным картам и проделал математические вычисления, основываясь на множестве различных факторов. Еще он сделал большой глоток моей мочи, объявил, что та в порядке, хотя и чересчур концентрированна, и дал мне еще болотного эля, на этот раз наказав пить его маленькими глотками. Затем он пространно объяснил мне, зачем проделал все эти манипуляции, – Вонвальт, будучи неисправимым ипохондриком, все это время понимающе кивал, – и лишь после всего этого врач разрешил мне отдыхать. Но я тогда могла думать лишь о том, сколько Вонвальту придется заплатить за мое лечение. Врачи уровня мистера Макуиринка обходились недешево.

– Сколько… – пробормотала я, но Вонвальт быстро прервал меня.

– Отдыхай, Хелена. Ни о чем не беспокойся. Я приду проведать тебя поутру.

Я расслабилась, радуясь, что наконец могу провалиться в столь желанное беспамятство. Еще я предвкушала долгий, спокойный сон и пробуждение примерно в середине следующего утра с последующим приглашением к сытному завтраку.

Но вместо этого меня ждала одна из самых ужасных ночей всей моей жизни.